Сестра посмотрела на Трегга, улыбнулась, поднялась со стула, зашуршав при этом своей форменной одеждой, и поплыла к двери.

Остановившись в дверях, Трегг сказал:

— Мы еще увидимся. Скорого выздоровления, Темплер!

Пропустив вперед сестру и прикрыв плотно за собой дверь в палату, он сказал:

— Советую вам выпить не одну, а две-три чашечки кофе. Чем дольше вы будете отсутствовать, тем лучше…

Они вместе пошли к лифту. Лейтенант пустился в объяснения:

— В амурных вопросах гордость иной раз приносит больше горя, чем ревность. Парень не хотел ей ничего говорить, потому что он служит сейчас в армии. Девушка же страдала от неизвестности. По дороге в больницу под влиянием страха за его жизнь она высказала ему все, о чем молчала до сих пор. Ну, а потом, естественно, стала переживать и стесняться собственной откровенности. И вот теперь она ждет, чтобы уже он сделал следующий шаг. Ну а он побаивается, как бы она не изменила своих намерений.

— Все понятно, лейтенант, я и правда пойду напьюсь, только не кофе, а свежезаваренного чая. Не хотите ли составить мне компанию?

Посмотрев на миловидную сестру, Трегг совершенно искренне сказал:

— С большим бы удовольствием, но… Прошу прощения, мне необходимо идти. До свидания!

Насвистывая какую-то игривую мелодию, он вышел из подъезда больницы на прохладный ночной воздух, сел в машину и поехал в управление.

Раздраженный шотландец в лаборатории сказал:

— По-видимому, надо полагать, ваше дело не может подождать до девяти утра?

— Совершенно верно, не может… Скажите, пожалуйста, та пуля, которая была извлечена из тела Генри Лича при вскрытии, находится у вас?

— Да.

Трегг вынул из кармана две пули и протянул их эксперту, говоря при этом:

— Пуля, отмеченная тремя параллельными полосочками, извлечена хирургическим путем из тела Джерри Темплера. Вторая вошла в деревянную коробку двери, возле которой стоял Темплер со своей девушкой. Сколько времени вам потребуется, чтобы определить, не выпущены ли все эти три пули из одного и того же револьвера?

— Не знаю, — ответил пессимистически настроенный шотландец, — это зависит от многих обстоятельств. Иногда на такой анализ уходит слишком много времени, иногда же совсем немного…

— Пожалуйста, постарайтесь, чтобы на этот раз ушло как можно меньше времени, — сказал Трегг. — Я пока пойду к себе в кабинет и буду ждать там. Позвоните мне, как только закончите анализ. Только очень прошу, не перепутайте эти пули. Защитником в деле выступает Перри Мейсон, а с ним надо держать ухо востро, шутки с таким адвокатом плохи. Как он проводит перекрестный допрос, я думаю, вам очень хорошо известно.

— Я не боюсь ни его, ни его перекрестных допросов, — сердито огрызнулся эксперт, настраивая микроскоп. — У него не будет возможности придраться ко мне. Нужно быть полнейшим болваном, чтобы вступать в споры, если ты можешь предъявить документ.

Трегг улыбнулся, затем, задержавшись у порога, сказал:

— Я с некоторых пор объявил войну Перри Мейсону. Мне кажется, пора научить этою человека уважать законы, а не пользоваться при расследовании различными сомнительными путями, как он это проделывает.

Пожевав губами, шотландец насмешливо сказал:

— Помогай вам бог. До сих пор случалось всегда обратное: мистер Мейсон учил всех и в том числе полицию, что в расследованиях нельзя делать поспешных выводов… А вообще-то вам придется завтра раненько подняться. Так что не забудьте завести будильник.

— Уже завел, — буркнул Трегг и осторожно прикрыл дверь, не желая выслушивать еще одну колкость от несговорчивого эксперта.