Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Судья встал.

— Мы все нуждаемся в коротком отдыхе! Вам обоим незачем возвращаться в город на постоялые дворы. Отдохните в покое рядом с моей опочивальней — там есть два ложа. Потом проводите меня и возьмитесь за работу. Я уверен, вы сумеете покинуть Кантон не позднее чем завтра.

Уже в дверях Чао Тай сердито буркнул:

— Мы пробыли тут всего два дня, а я уже по горло сыт этим Кантоном!

— Я тоже! — хмуро Откликнулся Тао Гань. — Жду не дождусь, когда снова приступлю к обычным делам в столице, господин!

Судья Ди окинул взглядом бледные, измученные лица своих помощников и с грустью отметил про себя, что мудрость «век живи — век учись» обходится дорогой ценой.

— Рад это слышать, Чао Тай, — ласково улыбнувшись, сказал он.

Они поднялись по широким ступеням к покоям судьи Ди на втором ярусе. Чао Тай, оглядев два роскошных, задернутых занавесью ложа в приемной, с усталой усмешкой бросил Тао Ганю:

— Выбирай, какое тебе больше по вкусу, а то и оба! — Он посмотрел на судью: — Я предпочел бы спать на тростниковой циновке у дверей вашей опочивальни, господин. Особенно в такую жару!

Судья согласно кивнул и, отодвинув ширму, вошел в спальню. Там стояла удушливая жара. Ди направился к широкому сводчатому окну и поднял бамбуковые занавески, но тотчас опустил на место — яркие лучи полуденного солнца, отражаясь от крытых глазурованной плиткой дворцовых крыш, полыхнули ему в глаза.

Судья ушел в глубину комнаты в положил шапочку на столик около кроватей. Кинжал его был тут же, рядом с чайником. Пока судья пробовал, не остыл ли чайник, взгляд его упал на меч Дракон Дождя, висевший на стене. Вид заветного клинка вдруг напомнил ему о мече Властелина Южных морей, изображенном на картине в зале предков семьи Лян. Да, в жилах флотоводца текла кровь танка. Но ее дикую необузданность укрощал высокий ум, животные страсти обернулись сверхчеловеческой отвагой. Ди с глубоким вздохом стянул с себя тяжелый, расшитый золотом халат и в одном шелковом исподнем вытянулся на постели.

Глядя в потолок, он задумался о своих помощниках. Отчасти это он был виноват в случившемся с Чао Таем несчастье. Давно следовало позаботиться, чтобы тайвэй завел семью и остепенился, ведь хороший начальник обязан проявлять заботу о подчиненных. Ма Жун взял в жены прелестных двойняшек — дочерей кукольника. Надо было устроить и судьбу Чао Тая. По возвращении в столицу он непременно этим займется. Но это будет очень непросто. Чао Тай принадлежит к благородному роду воинов, обосновавшемуся на северо-западе Поднебесной еще несколько веков назад. Вряд ли этих людей можно назвать уживчивыми и степенными, они живут ради битвы, охоты и бесшабашного пьянства, а женщин любят столь же необузданного и независимого нрава. Тао Гань, к счастью, с этой точки зрения трудностей не создавал, так как был неисправимым женоненавистником.

Затем судья вспомнил о том тяжелом решении, что ему придется принять в столице. Он знал, что ревнители Закона обратятся к нему с предложением заменить убитого цензора. Но не разумнее ли подождать Великого Наследования, чтобы решиться на такой шаг? Он попытался обдумать возможные повороты дальнейших событий, но почувствовал, что не в силах мыслить связно. Невнятные голоса Чао Тая и Тао Ганя, слабо доносившиеся сквозь ширму, навевали дремоту. Наконец бормотание стихло, и судья погрузился в сон.

В этом удаленном крыле дворца царила глубокая тишина. Все, кроме стражников у внешних ворот, отдыхали.

Бамбуковые занавески отодвинулись с едва слышным стуком, и Мансур бесшумно прыгнул в комнату. На нем была только белая набедренная повязка, в складках которой таился кинжал. Вместо большого тюрбана голову араба плотно облегал кусок ткани. Темное, мускулистое тело заливал пот — Мансуру пришлось немало полазить по крышам, прежде чем он достиг цели.

Быстрый переход
Мы в Instagram