Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Араб постоял у окна, ожидая, пока восстановится дыхание, и с удовольствием отметил, что судья Ди спит. Шелковый исподний халат распахнулся, обнажив широкую грудь.

С гибкостью пантеры Мансур шагнул к ложу, ухватил было рукоять кинжала, но, заметив висящий на стене меч, замер. Неплохо бы доложить халифу, что он убил неверного пса его собственным мечом!

Араб снял меч и рванул из ножен. Но он не был знаком с ханьским оружием, и пустые ножны стукнулись о каменные плиты пола.

Судья Ди беспокойно дернулся и открыл глаза. Мансур изрыгнул проклятие, взмахнул мечом, целя судье в грудь, но обернулся, услышав за спиной громкий окрик. В одних штанах в спальню ворвался Чао Тай. Он прыгнул на араба, но тот успел сделать выпад и вонзить меч в грудь тайвэя. Чао Тай отпрянул, увлекая за собой Мансура, а судья, вскочив с постели, схватил лежавший на чайном столике нож. Мансур обернулся через плечо, не зная, то ли защищаться чужим мечом, то ли бросить его и пустить в ход собственный, более привычный кинжал с кривым лезвием. Эти колебания стоили ему жизни. Судья, налетев на араба, с такой яростью вонзил ему в шею нож, что кровь брызнула во все стороны. Отпихнув бездыханное тело, Ди склонился над Чао Таем.

Острый клинок Дракона Дождя глубоко вошел в грудь воина. Лицо тайвэя побелело, глаза закрылись. Тонкая стройка крови сочилась из уголка рта.

В спальню вбежал Тао Гань.

— Приведи лекаря наместника и подними по тревоге стражу! — рявкнул судья Ди.

Он опустил руку па голову Чао Тая, но выдернуть меч не осмелился. Перед глазами промчался поток бессвязных воспоминаний: первая встреча в лесу, когда он сражался против Чао Тая этим самым мечом; все опасности, что они встречали вместе, плечом к плечу; множество случаев, когда они спасали друг друга…

Ди не помнил, как долго простоял на коленях, глядя на неподвижное лицо друга. Но внезапно почувствовал, что вокруг толпятся люди. Лекарь наместника осматривал рану. После того как он осторожно извлек меч и остановил кровь, судья хрипло спросил:

— Мы можем перенести его на кровать?

Лекарь кивнул и, бросив на судью грустный взгляд, тихо добавил:

— Он все еще держится лишь благодаря редкостной жизненной силе.

Вместе с Тао Ганем и начальником стражи они подняли Чао Тая и тихонько перенесли на постель судьи Ди. Подняв меч, судья Ди приказал начальнику стражи:

— Велите своим людям унести мертвого араба.

Чао Тай открыл глаза. Увидев в руках судьи меч, он со слабой улыбкой выдохнул:

— Благодаря этому мечу мы встретились и благодаря ему же — расстаемся…

Судья поспешно убрал меч в ножны и, положив его на загорелую, покрытую шрамами грудь воина, тихо уронил:

— Дракон дождя останется с тобой, Чао Тай. Я никогда не возьму в руки меч, обагренный кровью моего лучшего друга.

Со счастливой улыбкой тайвэй сложил руки на рукояти меча. Он долго смотрел на судью Ди, потом глаза его помутнели.

Тао Гань обхватил голову друга левой рукой, по его впалым щекам медленно катились слезы.

— Могу я отдать приказ бить «Поступь смерти», господин? — шепотом спросил начальник стражи.

Судья Ди покачал головой:

— Нет. Пусть отбивают «Возвращение с победой». И немедленно.

Судья знаком велел лекарю и страже оставить их одних. Низко склонившись над ложем, они с Тао Ганем пристально вглядывались в бесстрастное лицо друга. Глаза его были закрыты. Немного погодя они заметили, что щеки Чао Тая слегка покраснели, потом по лицу умирающего пробежала судорога, а на лбу выступил пот, дыхание стало прерывистым, из открытого рта сильнее потекла кровь.

— Левое крыло… вперед! — прохрипел Чао Тай.

Внезапно тишину нарушили гулкие удары большого кожаного барабана на сторожевой башне дворца.

Быстрый переход
Мы в Instagram