— За мной, след в след! — Рявкнул Бесов через плечо. — По сторонам не смотрите. Или… Если что странное увидите, внимания не обращайте.

Сериков, одержимый желанием найти клад, на слова Анатолия Дмитриевич не обратил никакого внимания. Он первое время шагал бодро, но вскоре затих, с трудом переставляя ноги. В какой-то момент Эдик, размахивая лопатой и, мечтая вслух о том, как поразит Любовь Никитичну своим богатством, не заметил зыбкую трясину. Секунда — и он с громким «чмоком» ушел по грудь в черную жижу.

Я сначала даже не понял, что произошло. Просто внезапно следак, топавший прямо за мной, резко заткнулся и как-то подозрительно заскулил.

Я обернулся. Из тугой, покрытой ряской жижи, которую не отличишь от обычной болотистой почвы, торчала верхняя часть Серикова. Он ухитрился одним заходом провалиться сразу по пояс. Видимо, в этом месте была какая-нибудь яма. Не знаю.

— Помогите! Тону! — просипел следак, отчаянно хватая руками воздух и смешно вытаращив глаза.

Самое интересное, говорил он почти шепотом, не кричал. Наверное, с перепугу. Лопаты нигде не было видно. Ее окончательно и бесповоротно забрало болото.

Что мне оставалось делать? Естественно, я бросился на помощь Эдику. Потому что глумиться над высокомерным придурком — это одно, а позволить ему сгинуть в болоте — совсем другое. Но самое хреновое, что Бесов, которого я хотел привлечь к спасению сотрудника следственного отдела, внезапно исчез. Испарился. Будто его и не было.

— Вот ведь тварь потусторонняя. — Выругался я тихонько себе под нос.

В любом случае, пришлось действовать самостоятельно. А я, как бы, подобного опыта никогда не имел. Решил, если из воды тянут за волосы, то из болота, наверное, так же. Тем более, Серикова засосало уже по самую шею. Тянуть-то особо и не за что.

Плюхнулся на колени, подполз к следаку, смахнул с его башки фуражку, хватился за кудри, которых, к счастью, у капитана было до хрена. Тут Эдику, конечно, повезло. Окажись он лысым или коротко стриженным — все, сгинул бы с концами.

— Слушай, лейтенант, ты уж решайся — или топи меня к лешему, или кончай волосы рвать! — Прошипел Сериков, когда я третий или четвертый раз со всей силы дёрнул его за шевелюру, без особого результата.

Я хотел ответить, что, если кое-кто не прекратит сейчас демонстрировать свой мерзкий характер, то кое-кому придется спасаться самостоятельно, но… В этот момент понял, моим ногам как-то слишком мокро. Опустил взгляд вниз и увидел, что больше не стою на суше, а медленно погружаюсь в болото. Точь-в-точь как Сериков.

— Делай что-нибудь, лейтенант, — Со слезами в голосе простонал Сериков. — Я готов простить тебе твой интерес к Флёровой. Даже не буду мстить. Она — красивая женщина, твое увлечение вполне оправдано.

— Меня засасывает, — Отчего-то шепотом ответил я.

— А что ты хочешь, любовь — такое чувство!

— В болото, придурок! В болото меня засасывает!

Я изо всех сил пытался выбраться, но от каждого движения только погружался все глубже и глубже. Казалось, мы оба сейчас отправимся на дно.

И тут случилось невероятное. Из-за кучки чахлых березок вдруг появился Бесов. Лицо у Анатолия Дмитриевича выглядело крайне раздосадованным и недовольным. Широкими шагами он приблизился прямо к нашим торчащим из жижи головам, наклонился, сунул обе руки в болото, схватил и меня, и следака за шиворот, а потом одним рывком, с громким «чваком» вытащил нас на свободу.

Трясина на секунду замерла, будто размышляя: «Какого хрена⁈» затем… отрыгнула лопату Серикова, которая своим черенком прилетела ровнехонько следаку в лоб.