Внутри оказалось жарко, как в аду. Сравнение крайне подходящее, учитывая, кто именно составил нам компанию. Сериков уже лежал на верхнем полоке и блаженно стонал.

— Ох, хорошо! Вот это я понимаю! Настоящий отдых!

К счастью, болотные приключения выбили из его головы все мысли о сокровищах. Он о них больше не вспоминал. Как и о лопате, оставшейся валяться под березками. Ну или Бесов перестал морочить Эдику голову. Что более вероятно.

— Рано вы, товарищ капитан, расслабились, — раздался мрачный голос Бесова.

Скажу честно, меня сразу насторожили и интонация, с которой это было сказано, и сами слова.

Анатолий Дмитриевич появился в парной в чудовищно нелепых семейных трусах. Трусы были огромные, будто он их украл у кого-то, кто в два раза больше его. Снимать нижнее белье Бесов явно не собирался. И слава богу. Мне хватало капитана, который развалился на полоке в чем мать родила.

В руках нечистый держал два веника, а взгляд у него был, как у банщика-садиста, который, наконец, заполучил в свое распоряжение парочку жертв.

Не успел Сериков понять, что происходит, как Бесов плеснул на камни ковш воды. Пар поднялся такой стеной, что я перестал видеть капитана, а Бесов превратился в размытое пятно. Воздух разрезал смачный свист.

— АЙ! ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, УРОД⁈ Это же моя спина! Я живой человек! — завопил Сериков.

— Профилактика, товарищ капитан! — рявкнул Бесов. — Болотная лихорадка — штука тонкая! Её изгонять надо. Сама не уйдёт. Она в костях сидит! Так что не нойте. Вы советский милиционер или кто? Терпите! Всё для вашего блага! Веником — раз! Как по уставу! И контрольный! Чтобы не повадно было по болотам шастать!

Я, не желая стать следующей жертвой «изгнания болотной лихорадки», быстро уселся внизу, стараясь держать в зоне видимости и самого Бесова, и его веники. Притворился, будто занят чем-то очень важным. Медитацией, например.

— Это народные методы! — крикнул я Серикову, делая вид, что все происходящее — норма. — Тетя Глаша плохого не посоветует! Сказала — в баню. Вот вам и баня. Кровообращение улучшаем, Эдик!

— Она говорила помыться, а не устроить экзекуцию! Я не свинная отбивная, чтобы меня так мутузить! — захлебываясь паром, заголосил в ответ следак.

Веник со свистом, похожим на пощечину, снова опустился на спину Серикова. Тот взвыл еще громче: «Да за что⁈ Я же капитан! Капитан милиции!» — а потом с отчаянием обреченного рванул с полока, на ходу обмотавшись полотенцем, которое висело тут же, на крючочке.

Эдик выскочил на порог и попытался вдохнуть свежий воздух.

Но не тут-то было.

— Не охлаждаемся, гражданин начальник! Процедура не завершена! — проревел Бесов. — Болотный дух сам не уйдет! Ему пинка дать надо!

Он двумя прыжками метнулся за Сериковым, ухватил его за полотенце и одним рывком затащил обратно.

— Отстань! Я накупался! И напарился! Пошёл вон, скотина! — вопил Сериков, цепляясь за косяк и пытаясь ногой лягнуть Бесова в живот.

— Какое напарился? — невозмутимо заявил Анатолий Дмитриевич, отрывая от косяка пальцы Эдика по одному. — Мы только начали, товарищ капитан. Сейчас здоровье поправим! Кровь разогнать надо. Застои у вас! А застои — это путь к разложению! Вертайтесь взад!

Когда Сериков понял, что его не отпустят, он начал брыкаться с удвоенной силой, а потом, видимо, окончательно спятив от ужаса и стресса, рванул к окошку под потолком. Как он умудрился вскарабкаться на такую верхотуру и просунуть в оконце голову — загадка. Следак дрыгал ногами и хрипло орал: «Караул! Убивают милиционера! Спасите!» Однако в ответ получал лишь насмешливые крики выпи, доносящиеся с болота.