Оценив характеристику, я решил, что такое знакомство для меня и впрямь может быть полезным. Однако больше времени думать об этом не было. Вернувшись в зал, я попрощался с Винтерсом, пожелавшим мне удачи, и воссел на свой ужасный железный стул.

Еще пару минут пришлось подождать, прежде чем появился судья, и в зале вновь возникла тишина.

— Объявляю вторую часть слушаний — судебные прения, — произнес судья. — Судебный приказчик, прошу вас.

Старик все с тем же недовольно пристальным выражением лица вышел вперед.

— На этот раз все стороны, присутствующие на слушаниях, пожелали высказаться, — произнес он. — Но так как дело касается молодого мага, то первым я даю слово председателю дисциплинарной магической комиссии.

Всеобщее внимание обратилось на стол, где ранее занимали место свидетели. Сейчас к нему подошел пожилой мужчина. Его одежды походили на форму государственного мага, но имели черный цвет и выглядели куда более роскошно.

Двигаясь осторожно и даже медленно, старик занял место.

— Итак, господин председатель, — произнес судебный приказчик. — Дайте оценку действиям молодого ученика школы. Также хочу предупредить, что ваше заключение станет основным вектором для формулировки судебного решения.

Замечание судебного приказчика мне совсем не понравилось. Мельком я уже оценил вид старого мага. Брезгливое выражение лица и роскошные одежды делали его похожим на типичного консерватора и догматика. Для подобных поставить «зарвавшийся молодняк» на место — единственное удовольствие, что осталось в их убогой жизни.

Тем временем старик заговорил.

— Я, Марциус Рений, уже тридцать лет работаю в дисциплинарной комиссии, — произнес тот. — И я готов высказаться.

Он повернулся ко мне и внимательно осмотрел.

— Я считаю, что для государственного мага нет добродетели выше, чем дисциплинированность и подчинение закону, — начал он речь издалека. — Лучшими государственными магами становятся не самые сильные, но верные дети, чтущие правила и порядок.

Говоря, он продолжал пристально вглядываться в меня. И взгляд этот был далек от дружелюбного.

— Итак, я считаю, что этот так называемый «гений» ведет себя недостойно, — старик даже стукнул кулаком по столу. — Он заносчив, самоуверен и стремится везде привлечь к себе внимание.

Старик перевел дух. Я же ощущал, что моя былая уверенность уже не так крепка.

«С этим снобом меня, чего доброго, еще и посадят», — подумал я.

Тем временем старик продолжал.

— И что самое худшее, все это исходит от руководства школы, — произнес он. — Это они потакают ему, взращивая самовлюбленного юнца, но не порядочного государственного мага!

На этот раз его изобличающий взгляд перешел на Блэкторна, который молча слушал.

— Мой вердикт будет таков, — наконец перешел к главному маг. — Я бы хотел лишить этого юнца всех преференций, а его самого отправить на дисциплинарное обучение.

Я не знал, что такое «дисциплинарное обучение», но по названию уже можно было понять, что ничего хорошего. Однако это еще не все. Раздухарившийся старик, кажется, только набирал обороты.

— Также высокий уровень этого мага и его самовлюбленность будут всегда вредны, — продолжил он. — Я предлагаю установить особую татуировку мага, позволяющую вести за ним усиленный контроль…

Если начало речи было выслушано в полной тишине, то по мере того, как старик развивал мысль, публика начала реагировать.