— Хотя ситуация сложилась довольно неприятная, но ты сделал главное — не отдал им мальчика, — наконец произнес Блекторн. — В противном случае эта партия была бы уже проиграна.

Его абсолютно спокойная оценка, казалось, удивила присутствующих. С другой стороны, чего ждать от политика?

— А чего они добиваются, по вашему мнению? — спросила Коннорс. — На мой взгляд, обвинения абсурдны. Он же еще ребенок.

— Вы и сами понимаете, что для буквы закона он уже государственный служащий, а не дитя, — отметил Винтерс. — Поэтому попытки очернить его не бессмысленны.

— Но зачем? — произнесла деканша. — Он еще совсем не имеет репутации, которую можно испортить.

Она посмотрела на Винтерса и Блекторна с вопросом в глазах. Слово вновь взял ректор.

— Для ответа на этот вопрос стоит заострить внимание на их настойчивых попытках выбить Виктора из-под нашей опеки, — произнес он. — Они хотели оставить его одного. Это дает простор для давления на неокрепший мозг молодого мага.

С этим никто спорить не стал. Виктор был только первокурсником. Как бы ему не пришелся Харден по душе, перевоспитать подростка не составит труда.

— Принимать какие-то репрессивные меры, конечно же, никто не будет. Он слишком ценный, чтобы губить такой талант, — продолжил Блекторн. — А вот использовать ситуацию для удара по нам — это лучший вариант для них.

— Разумеется, мы примем меры, — кивнула Коннорс. — Огласка произошедшего вызовет резонанс. В конце концов, судить первокурсника — это же абсурд…

Она хотела сказать что-то еще, но была прервана мягким тренькающим звуком. Внимание всех обратилось к артефакту связи на столе.

Передавать какие-то сообщения напрямую в кабинет ректора могли только по срочным делам. Поэтому Блекторн сразу же подошел и ознакомился с полученным сообщением.

— А вот как раз к слову об огласке, — произнес он. — Наши оппоненты понимают это и торопятся. Предварительные слушания назначены уже на завтра.

Его замечание вызвало возглас недовольства от деканши.

— Это нарушает все процессуальные нормы! — начала было возмущаться она, но сама же замолкла, понимая бессмысленность возмущений.

— Играть по правилам никто и не собирался, — грустно усмехнулся Блекторн и добавил. — Но и у нас есть, чем удивить оппонентов. Кстати, как сам Виктор?

— После приезда почти сразу уснул, — кивнул Винтерс.

— Мы не стали его переводить в больничное крыло, — произнесла Коннорс. — Мальчик просто истощен.

— Хорошо, — кивнул Блекторн. — Но не забывайте следить за его психологическим состоянием. Он многое пережил.

— Еще я хотел спросить по поводу девчонки, — добавил Винтерс. — Я изначально не понимал, почему вы не принимаете мер относительно нее. Произошедшее только доказало это.

— Понимаю твое недовольство. Но ее присутствие крепко лоббируется советом попечителей, — вздохнул Блекторн. — Потом мы вернемся к этой теме, а пока нам нужно выйти победителями из этой ситуации…

* * *

На этот раз пробуждение было не в пример лучше предыдущего. Вид стен, успевших стать родными, навевал ощущение безопасности и спокойствия. А вот самочувствие…

«Ого, — еще не веря, я прислушался к себе. — Да я чертовски хорошо себя ощущаю!»

По мере того, как оковы сна отпускали разум, пришла бодрость. Еще с легким недоверием и опаской я изучал свое состояние.