— Чтобы совершить прорыв к аномалии, были собраны все оставшиеся силы, — произнесла она. — В последней атаке погибло большинство. Благодаря их жертве мы смогли сбежать.

— Мы — это кто? — поинтересовался я.

— Избранная элита, лучшие из лучших, — ответила Иллиара явно чужими словами. — Те, кто оказались самыми талантливыми во главе с самими Старейшими.

Ответ меня удивил. Если я правильно понял, выжила лишь горстка людей, пробившихся к аномалиям и покинувших мир благодаря чудовищной жертве.

«Старейшие, поступили крайне хладнокровно, пойдя на такую жертву», — подумал я.

С одной стороны то, что они смогли провернуть такое, вызывало уважение. С другой, это же и настораживало. Ведь люди, обладающие подобной расчетливой жестокостью, могут быть еще хуже монстров.

— Чтобы не быть замеченными, мы рассеясь по этому миру, — продолжила Иллиара. — Для нас поставили задачу внедриться в общество и занять высокое положение.

Слушая её, я все больше склонялся к выводу, что Старейшин не спасали выживших, а были этакими холодными манипуляторами. Они помогли спастись лишь тем, кто был им полезен. Умным и талантливым людям, которые смогут чего-то добиться в новом мире и выполнять их приказы. В этом плане и правда спасение простого люда не было полезной инвестицией.

От всего этого веяло мертвенно-холодным расчетом и безжалостностью.

— Если от нас что-то надо, с нами связываются особые посыльные от Старейших, — продолжила Иллиара. — В остальном мы все действуем порознь.

— Чтобы трудно было раскрыть всю сеть, — кивнул я. — А расскажите о самих Старейших. Их личности. Что они из себя представляют?

— Я видела их лишь издалека, — пожала плечами она. — Они скрывали свои личности и внешность.

— Хорошо, — произнес я. — Тогда хотя бы объясните, к чему они стремятся. Что будут делать в этом мире?

— Разумеется, они будут делать все, чтобы предотвратить то, что произошло у нас, — как само собой разумеющееся ответила женщина. — Мы уже обжились в этом мире и не хотим его гибели.

Иллиара явно не врала и верила в свои слова. И они были логичны, но я чувствовал какой-то подвох. Не сочетался подобный альтруизм с той холодной расчетливостью, с которой Старейшие пустили простой люд на пушечное мясо.

Я задумался, во что должны были превратиться личности людей, что отдали свой родной мир, забрав лучших. Те, кто в совершенстве смогли принять методику контроля Злобы.

— И все же мне кажется, это очень жестокие люди, — произнес я и задал следующий вопрос. — Иллиара, как вы думаете, что они сделают с вами, если узнают что вы разгласили всю информацию?

В этот момент в глазах женщины появился неподдельный страх, и я понял, что она едва ли выдаст меня. Иллиара явно боялась, а она была не такой личностью, чтобы подставиться.

— Ладно, — сказал я. — У меня еще есть вопросы…

* * *

Я не спеша шел по зимней улице, пиная куски слежавшегося мокрого снега. Времени еще хватало, чтобы не спешить в Харден, да и не слишком-то хотелось. Куда приятнее было дышать холодным, но уже пахнущим весной свежим воздухом.

Вокруг бурлила вечерняя жизнь. Пользующиеся выходным люди торчали на улицах. Кто-то гулял, иные спешили закупиться к рабочей неделе, пока не закрылись последние лавки. Ну, а кто-то просто кучковался, обсуждая те или иные новости. В воздухе то и дело слышались темы о повышении цен и коронации Альбрехта. Намеренно или нет, новости эти совместились, из-за чего принца поносили, не стесняясь в выражениях.

Я наблюдал за этой идиллией и не мог отделаться от мысли, что где-то под всем этим, словно под толщей воды, прячутся таинственные Старейшие.