— Придется, когда ты выйдешь замуж.

— Конечно, не придется, о чем вы говорите? А насчет того, что я выйду замуж, — кажется, вам не терпелось от меня отделаться, когда вы пытались… предложить меня Тому Маккефри… а он не захотел…

— Он не захотел?

— Нет, и с какой стати, я его не виню, это была безумная идея.

— Я хотел как лучше. Может быть, когда-нибудь ты поймешь. Ты меня прощаешь?

— Да.

— Да, Джон Роберт.

— Да, Джон Роберт. А теперь я пойду.

— Нет. Не уходи. Я тебе запрещаю.

— Вы не можете мне запретить.

— Перл не такая, как ты думаешь. Она была нелояльна. Теперь я вижу, что она неподходящий человек…

— О чем вы говорите? Перл была идеальна. Она делала для меня все. Она сняла с вас все заботы…

— Ей за это хорошо платили…

— Это мерзко, так говорить!

— Она тебе завидует, ревнует, она сама сказала, сказала мне: «У нее есть все, а у меня ничего».

— Правда? Она должна бы знать: все, что мое, — и ее тоже.

— Хэтти, это не так. Будь реалисткой, тебе пора повзрослеть…

— Кажется, по-вашему, повзрослеть значит стать циничной, неблагодарной и жадной!

— У вас с ней разные судьбы, ты должна это понять.

— Вы хотите сказать, что мы занимаем разное положение в обществе?

— Ты принимала ее как должное, как часть своей жизни, так больше продолжаться не может. Это естественное расставание.

— Конечно, наши отношения изменятся, они всегда менялись и сейчас меняются, но когда люди любят друг друга…

— Ты, кажется, не понимаешь, до какой степени этот ужасный скандал…

— Меня не волнует скандал…

— А должен бы. Меня волнует. Это тебе очень повредило…

— Мне повредило? Выдумки какого-то журналистишки из паршивого городка?

— Ты потом поймешь, почувствуешь всю тяжесть…

— Вам, кажется, приятно об этом думать!

— Ты как будто не понимаешь, до какой степени этот скандал был делом рук Перл. Она рассказала журналистам про тебя и Тома Маккефри, она впустила в дом того, другого…

— Нет, она не рассказывала и не впускала.

— Кроме нее, некому было. Она безответственная интриганка. Ты слышала, она призналась, что была снаружи и целовалась с каким-то мужчиной, пока ты думала, что она ищет Тома.

— А почему бы ей и не поцеловаться с мужчиной, она жила без мужчин все эти годы, ради меня и для вашего удобства…

— Значит, настало время ей распоясаться и сбросить маску…

— Нет никакой маски, она очень правдивый человек, она одна из лучших людей, кого я знаю!

— Я думаю, ты понятия не имеешь, до чего она груба, что она способна сказать… Ты дитя, у тебя малознакомых, и ты слишком хорошо думаешь о людях… люди, с виду приятные, бывают способны на страшные мерзости.

— Мерзость — это та статейка, которой вы так одержимы, вы все это вычитали в статье, это просто злобные выдумки, и у вас нет никаких доказательств. Скажете, не так?

— Высокая вероятность эквивалентна доказательству.

— Может, в философии это и так, но я предпочитаю верить тому, что сама вижу.

— Это в философии тоже есть. Но то, что видишь, может быть обманчиво. Хэтти, милая, поверь, я хочу тебе только добра. Я хочу, чтобы ты, ради себя и ради меня, храбро и благоразумно отказалась от этой связи.