Плевать. Пока плевать.

Комок жара в животе стихал, возвышалки исчерпывали себя, но всё ещё вливали в моё средоточие капли духовной силы, которую я тут же пускал в дело.

Снова сердце. Окатить его и окружающую его тьму Водой Итреи. Добавить Небесную Реку, смывая тянущиеся к нему из темноты ран голубые нити. Повернуться к Жемчужине. Она уже едва светится, нити воздуха слишком сильны, нужно быстрей…

Слепящая вспышка света и боли.

Мне словно вбили в живот, в самое средоточие копьё, разом пробив меня насквозь.

Меня вышвырнуло из тела Файвары.

Я захрипел, замолотил ногами, пытаясь вскочить, заставил себя преодолеть боль, отнять одну руку от живота и ухватить Крушитель.

Глаза ещё ничего не видели, но оружие нашлось точно там, где я его оставил.

А затем и слепота прошла, вокруг возникли смутные очертания.

Но не Богомола, который насадил меня на пику-лапу, а Зоры. Пятящейся от меня.

Я рванулся, заставляя непослушное тело обернуться, чтобы встретить опасность за моей спиной:

— Римило, что с тобой?!

Но позади тоже не оказалось ни ударившего меня врага, ни опасности.

Что со мной? Хороший вопрос. Я опустил взгляд, туда, где пальцы впились в живот, пытаясь унять дикую боль. Целый халат, ни следа крови…

Через мгновение я рухнул на колени, не в силах удержаться на ногах, а из горла потоком хлынула кровь, заливая камень подо мной.

— Римило!

Я обратился взглядом в себя, чтобы увидеть средоточие и тело изнутри, и тут же новая вспышка боли заставила меня рухнуть лицом в кровь.

А до меня наконец дошло. Я вывернул голову, прохрипел:

— Файвара, что с ней?

Зора помогла мне подняться, метнулась к девушке. Через миг охнула, вскинула на меня потрясённый взгляд:

— Мертва! Римило, она мертва!

Я кивнул. Сглотнул наполнившую рот кровь.

Вот он ответ. Она умерла в тот миг, когда я использовал духовное зрение, когда был внутри её тела. Опоздал…

Повернув окровавленную ладонь, обратив её к небу, я попытался мысленно начертить обращение Лезвия Духа. С трудом, но вышло. А вот движения духовной силы я даже не ощутил. Если я и сумел стронуть её из средоточия, то она не достигла даже первого узла — ведь я не ощутил срыва техники.

Снова. Я снова беспомощен. Как и тогда, когда шёл к пещере с Сердцем Ветра. Только тогда я был беспомощным слугой-лекарем, которого защищал целый отряд. Сейчас же…

Я скользнул взглядом по сторонам. Всё те же истерзанные тела и туши Богомолов. Сейчас одного Зверя этапа Воина, всего первой звезды Воина хватит, чтобы убить меня.

Снова сглотнув кровь, спросил:

— Те двое?

Зора помотала головой:

— Они даже не дышали.

— Уходим. Быстро.

Я взгромоздился на ноги, шатаясь, сделал первый шаг, опираясь на Крушитель и замер. Сил двигаться дальше не было. Но двигаться нужно, иначе нам конец.

В шаге от меня лежало истерзанное тело. Из крепкого мужчины чей халат был украшен серебром на рукавах, выжрали все внутренности. Это не дело. Мотнул головой, едва сам не упав, когда меня повело:

— Тела. Забери их тела в кисет.

Зора кивнула, склонилась к Файваре, над которой так и стояла всё это время. Позади нас жахнуло, в спину ударило воздушной волной. В десятки раз слабей, чем тогда, когда воздух пытался скинуть нас с площадок экзамена. Но мне хватило.

Не помог даже Крушитель, упёртый в камень. Меня опрокинуло вместе с ним. На этот раз я лишился не только духовных сил, но и самых обычных. Я, Мастер этой самой Духовной Силы, сотню вдохов назад скользивший между потоков смертельно-горячего ветра, не устоял на ногах, когда меня коснулся самый обычный.