Хлопнуло.

Я вскинул голову, услышав такой знакомый звук. Техника перемещения, когда воздух не успевает расступаться с пути идущего.

В десяти шагах от нас, на самой границе давно расколовшегося защитного купола замер Тола.

В изорванном халате, без своей неизменной улыбки. В правой руке окровавленный цзянь, в левой руке сжат ус огромной башки уродливой твари. Сплошные жвалы и шипы. Сама башка размером с Толу.

Пока я глазел на Толу, он не сводил глаз с Зоры и Файвары у её ног.

Мгновение неподвижности и тишины, а затем вновь хлопок.

Зору отшвырнуло в сторону. Тола рухнул на колени, вскинул ладони над телом, его руки озарил круг обращения. Земная техника.

Бесполезно.

Я молча принялся вставать. Зора справилась с этим быстрей. Шагнула к Толе.

— Старший, мне жаль, но она умерла.

Тола вскинулся, рявкнул:

— Нет! Нужно лишь подлечить её, помочь зелью!

Зора сглотнула, негромко сказала:

— Старший, Римило влил в неё десятки земных техник, но её раны…

Хлопнуло, и я захрипел.

Трудно дышать, когда тебе пытаются смять горло. Тола ухватил меня, выбил Крушитель из руки, вздёрнул в воздух, не давая даже коснуться ногами камня. И давил, стискивая хватку:

— Ты? Ты же из Павильона Меча. Что ты там такое использовал? Ты же сделал только хуже! Ты убил её, да, криворукий гхарк? Это ты?!

Дарсов придурок.

Мгновение я боролся с собой, едва успев сдержать руку, поползшую к кисету. Не в моём состоянии пытаться сражаться с лучшим за последние десять лет учеником Академии. Сопротивление сделает только хуже.

На Толу налетела Зора, попыталась разжать его хватку:

— Старший, старший, остановитесь, что вы делаете?!

Я же сумел прохрипеть:

— Я… ле…карь…

Мои ноги коснулись земли, хватка ослабела, позволяя вдохнуть воздуха. Уже громче я повторил:

— Я лекарь. Я познал сразу несколько земных техник, я владею духовным взором лекаря, я делал всё правильно, но отравление стихией воздуха…

Через мгновение я понял, что сказал глупость — горло вновь стиснула стальная хватка. Тола прошипел:

— Значит, ты сделал мало, значит, ты не старался.

Он сжимал моё горло всё сильней и сильней. Я не то что уже не мог дышать, а чувствовал, как трещит моя гортань под его пальцами.

Дарсова слабость, сделавшая меня слабым и беспомощным. Я ухватился за кисет. Сейчас Призрак оставался моей последней надеждой.

Тола не обратил внимания на мои трепыхания.

Бесполезные.

Потому что я даже не смог влить силу в кисет. Не сумел сделать той малости, с помощью которой и открывают такие артефакты. Ни с первой, ни с пятой попытки.

В глазах уже темнело. Вскинув руки, я вцепился в пальцы Толы, пытаясь их разжать. Куда исчезла сила этапа Мастера, когда она нужна, куда делась татуировка Единения?

Бесполезно. И даже выносливость или жизнь не сжечь. Сбылся мой старый страх, что пока я занят лечением, меня потревожат и я снова покалечусь.

Как сквозь слой воды слышались крики Зоры:

— Старший! Старший! Остановитесь, мы же так старались её спасти! Римило не виноват, не виноват!

Внезапно хватка на горле ослабела. Через мгновение Тола просто-напросто отшвырнул меня в сторону, я пролетел шагов шесть и влепился в тушу Богомола, позабыв о боли в горле и нехватке воздуха — всё это затмила новая боль. Я насадился на застывшую в агонии лапу-пику.

Она вошла в спину, скользнула по рёбрам и вышла из бока.

А всё это возможно было только, если и защитный амулет Фимрама исчерпал все свои запасы. Дорого мне далась схватка с Богомолами.

Даже не знаю, сумел бы я сам сняться с лапы, но помогла подскочившая Зора.