Алекс увидел квадратную асфальтовую площадь, окружённую офисными зданиями из стали и стекла. Самым большим из этих зданий был тот самый куб, который Алекс видел из-за пределов комплекса. Перед входом стоял Дамьен Крэй и оживлённо что-то обсуждал с человеком в белом халате; ещё трое стояли позади него. Даже на таком расстоянии Крэя было легко узнать – он был ниже остальных. На нём был очередной дизайнерский костюм. Судя по всему, Крэй пришёл, чтобы посмотреть какую-то демонстрацию. На площади в разных местах стояли пять или шесть охранников. Две вышки, которые Алекс заметил только сейчас, освещали территорию резким белым светом.

Алекс увидел, что посреди площади стоит грузовой самолёт. Он далеко не сразу поверил глазам. Самолёт никак не мог приземлиться здесь. Он на площади-то едва помещался, а взлётной полосы в этом комплексе, насколько он успел увидеть, нет. Должно быть, его сюда привезли на грузовиках и собрали прямо на месте. Но что он вообще здесь делает? Самолёт был старым, ещё пропеллерным, а не реактивным, а крылья располагались высоко, почти над корпусом. На фюзеляже и хвосте красными буквами было написано МИЛЛЕНИУМ ЭЙР.

Крэй посмотрел на часы. Через минуту в громкоговорителе раздался новый приказ на нидерландском. Все тут же замолчали и посмотрели на самолёт. Алекс тоже. В кабине начался пожар. Он видел, как в окнах отражается пламя. Из фюзеляжа повалил серый дым, затем загорелся один из пропеллеров. Пожар буквально за секунды стал неконтролируемым – он поглотил двигатель, затем перекинулся на крыло. Алекс ждал – должен же хоть кто-то что-нибудь с этим сделать? Если самолёт заправлен, он в любой момент может взорваться. Но никто не двигался. Потом Крэй едва заметно кивнул.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Человек в белом халате сказал что-то по рации, и огонь погас. Просто мгновенно исчез – настолько быстро, что если бы Алекс не увидел этого собственными глазами, то вообще не поверил бы, что самолёт горел. Огонь не тушили ни водой, ни пеной. На самолёте не осталось никаких отметин от огня и дыма.

Только что самолёт горел, а потом перестал. И всё.

Крэй и трое его сопровождающих несколько секунд о чём-то говорили, потом повернулись и ушли в здание в форме куба. Охранники на площади тоже разошлись. Самолёт остался стоять на месте. Во что на этот раз ввязался Алекс? Это никоим образом не связано с компьютерными играми. Он вообще не понимал, что происходит.

Но, по крайней мере, он увидел Дамьена Крэя.

Алекс дождался, пока уйдёт последний охранник, затем выбрался из-под пожарной лестницы. Он быстро, как мог, пересёк площадь, держась в тени. Крэй всё же совершил ошибку. Пробраться в комплекс снаружи было практически невозможно, так что внутри он охранялся уже не так тщательно. Алекс не увидел ни одной камеры, а охранники на вышках смотрели наружу, а не внутрь. Пока что он был в безопасности.

Он прошёл в здание вслед за Крэем и ступил на мраморный пол; со всех сторон его окружал, по сути, огромный стеклянный ящик. Над головой Алекс увидел ночное небо, вдали маячили три мельницы. В здании не было ничего. Но в одном из углов в полу виднелось круглое отверстие, от которого вниз шла лестница.

Алекс услышал голоса.

Он тихо спустился по лестнице, которая вела прямиком в большую подземную комнату. Присев на нижней ступеньке и спрятавшись за широкими стальными перилами, он стал наблюдать за происходящим.

Комната напоминала большой открытый офис с белым мраморным полом; в нескольких направлениях от неё расходились коридоры. Больше всего архитектура напоминала Алексу хранилище в каком-нибудь современном банке. Но вот красивые ковры, камин, итальянская мебель и ослепительно-белое фортепиано «Бехштейн» не затерялись бы и в каком-нибудь дворце. У одной стены стоял изогнутый письменный стол с тремя компьютерами и беспроводным принтером. Все светильники в комнате были вделаны в пол, создавая странную, жутковатую атмосферу; тени словно падали совсем не в том направлении, в котором должны.