Он добрался до конца улицы, свернул за угол и пошёл ещё быстрее. Весь побитый и перепачканный, он отлично понимал, как же ему повезло выжить. Остался только один вопрос: как это всё объяснить Джек?

Кровавые деньги

Алекс лежал на животе и наблюдал, как охранники досматривают чью-то машину. В руках у него был призматический бинокль «Бауш и Ломб» с 30-кратным увеличением, и, хотя он находился более чем в ста метрах от главных ворот, видел он всё очень чётко… вплоть до номера машины и усов водителя.

Он уже больше часа лежал неподвижно возле сосновой рощицы, прячась за кустами. Оделся он в серые джинсы, тёмную футболку и куртку цвета хаки, купленную в том же магазине военных товаров, что и бинокль. Погода снова поменялась, всё утро шёл мерзкий мелкий дождик, и Алекс уже промок насквозь. Он уже пожалел, что не взял с собой термос с горячим шоколадом, который предлагала ему Джек. Тогда ему казалось, что она обращается с ним как с ребёнком, но даже в САС его учили, что сохранять тепло очень важно.

Джек приехала с ним в Амстердам, и опять-таки именно она забронировала номер в гостинице – на этот раз на Херенграхте, одном из трёх главных каналов. Сейчас она ждала его в номере. Конечно же, она хотела пойти с ним. После того что произошло в Париже, она беспокоилась о нём как никогда. Но Алексу удалось убедить её, что на них двоих быстро обратят внимание, да и её ярко-рыжие волосы тоже делу не помогут. Она неохотно согласилась.

– Просто вернись в гостиницу до темноты, – сказала она. – А если пройдёшь мимо цветочного магазина, купи мне, пожалуйста, букет тюльпанов.

Алекс улыбнулся, вспомнив её слова. Он лёг поудобнее, чувствуя под локтями мокрую траву. Что он вообще узнал за этот час?

Он пришёл в странную промзону на окраине Амстердама. В Слотердейке находились только заводы, склады и перерабатывающие станции. Здания в основном были низкими, друг от друга их отделяли большие асфальтовые площадки, но кое-где на небольших полянках всё-таки торчали деревья – словно кто-то попытался (безуспешно) хоть как-то оживить это место. Позади штаб-квартиры технологической империи Крэя стояли три ветряные мельницы. Но то были не традиционные голландские мельницы из тех, что обычно изображают на открытках, а современные высокие башни из серого бетона, тройные лопасти которых без устали прорезали воздух. Огромные и угрожающие, словно пришельцы с другой планеты.

Сам комплекс напоминал Алексу армейские казармы… или, может быть, тюрьму. Его окружал двойной забор, по внешней части шла колючая проволока. На расстоянии пятидесяти метров друг от друга стояли наблюдательные вышки, периметр постоянно патрулировали охранники. В Нидерландах полиция всегда носит оружие, так что Алекс не удивился, увидев, что и охранники вооружены. За забором он разглядел восемь или девять зданий, приземистых, прямоугольных, из белого кирпича, с высокотехнологичными пластиковыми крышами. По комплексу туда-сюда сновали люди, кто-то пешком, кто-то на электрокарах. Звук моторов напомнил Алексу молоковозы. На фабрике был собственный коммуникационный центр – связь обеспечивали пять огромных спутниковых тарелок. В зданиях, судя по всему, располагались лаборатории, офисные и жилые помещения. А в самой середине стоял куб из стекла и стали, агрессивно-модернистский в своей конструкции. «Должно быть, это и есть главный штаб, – подумал Алекс. – Может быть, Дамьен Крэй будет внутри».

Но как попасть внутрь? Он уже целый час разглядывал въездные ворота.

К ним вела одна-единственная дорога со светофорами на концах. Процесс досмотра был довольно сложным. Когда подъезжала машина или грузовик, они останавливались в начале дороги и ждали. Лишь когда на первом светофоре загорался зелёный, им разрешали ехать дальше, к пропускному пункту из кирпича и стекла рядом с воротами.