Эд заинтересовался человеком по имени Чарли Ропер, высокопоставленным чином АНБ. Он где-то добыл информацию – уж не знаю как, – что Ропер собирается предать свою страну. У него большие долги. Вредные привычки…

– Наркотики? – спросил Алекс.

Марк Антонио покачал головой:

– Азартные игры. Они могут разрушить жизнь не хуже. Эд прослышал, что Ропер здесь, в Париже, и решил, что он собирается продать секретную информацию – либо китайцам, либо, что ещё вероятнее, Северной Корее. Мы встретились чуть больше недели назад. Мы часто работали вместе с Эдом. Он писал статьи, а я делал фотографии. Мы были командой. Более того, мы были друзьями.

Марк Антонио пожал плечами:

– В общем, мы узнали, где остановился Ропер, и проследили за ним от гостиницы. Мы не представляли, с кем он встречался, а если бы нам сказали заранее, я бы не поверил.

Он замолчал и затянулся сигаретой. Её кончик стал ярко-красным. Здоровый глаз скрыло облачко дыма.

– Ропер отправился на обед в ресторан «Тур д’Аржан». Это один из самых дорогих ресторанов Парижа. За обед заплатил Дамьен Крэй. Мы видели их вместе. Ресторан находится на шестом этаже, но в нём большие панорамные окна от пола до потолка, из которых отлично видно Париж. Я сфотографировал их телеобъективом. Крэй вручил Роперу конверт. Мне кажется, в нём были деньги, и если так, то денег там очень много, потому что конверт был очень пухлый.

– Постойте, – вмешался Алекс. – Зачем поп-певцу встречаться с кем-то из АНБ?

– Именно это и хотел выяснить Эд, – ответил фотограф. – Он начал задавать вопросы. И, судя по всему, задал их слишком много. Потому что вскоре я узнал, что кто-то попытался его убить в Сен-Пьере, и в тот же день пришли и за мной. Бомбу заложили в мою машину. Если бы я завёл мотор, то сейчас не говорил бы с тобой.

– А почему вы не завели мотор?

– Я осторожный человек. Я заметил провод, которого в машине быть не должно.

Он затушил сигарету.

– А ещё кто-то пробрался в мою квартиру. Украли почти всё моё оборудование, в том числе фотоаппарат и все снимки, которые я сделал в «Тур д’Аржане». Это не совпадение.

Марк Антонио замолчал.

– Но зачем я тебе всё это рассказал, Алекс Райдер? Теперь твоя очередь рассказать мне всё, что знаешь ты.

– Я приехал на каникулы в Сен-Пьер… – начал Алекс.

Больше он ничего не успел сказать.

Где-то возле дома остановилась машина. Алекс не слышал, как она подъезжала, но сразу заметил, когда шум мотора стих. Робер Гуппи шагнул вперёд и поднял руку. Марк Антонио резко повернул голову. На мгновение воцарилась тишина – и Алекс понял, что это неправильная тишина. Пустая. Как точка в конце предложения.

А потом на студию обрушился град пуль. Окна разбивались одно за другим, огромные куски стекла падали на пол. Робер Гуппи умер мгновенно – его сбило с ног, на груди расплылось сразу несколько кровавых пятен. Одна из пуль попала в лампочку, та взорвалась; со стены слетели куски побелки. В комнату ворвался воздух с улицы, а вместе с ним – крики людей и торопливые шаги во дворе.

Марк Антонио пришёл в себя первым. Он сидел возле кухни, далеко от линии огня, так что не пострадал. Алекс тоже был ошеломлён, но не ранен.

– Сюда! – крикнул фотограф и потащил за собой Алекса. Дверь позади них разлетелась на куски. Алекс в последний момент увидел человека в чёрном с автоматом в руках. Затем Антонио затащил его за одну из ширм. Там обнаружился ещё один выход – не дверь, а неровная дырка в стене. Марк Антонио пролез в неё, Алекс – за ним.