Гуппи слез с мотоцикла и показал на одну из дверей.

– Сюда, – сказал он. В последний раз оглядев улицу, он провёл Алекса внутрь.

Дверь вела во внутренний дворик со старой мебелью и кучей ржавеющих велосипедов в углу. Алекс вслед за Гуппи поднялся по короткой лестнице и прошёл через ещё одну дверь. Он оказался в большой комнате с высоким потолком и отбелёнными стенами, окнами с обеих сторон и тёмным деревянным полом. Студия фотографа. Там стояли ширмы, сложные осветительные лампы на металлических ножках и серебристые зонтики-рассеиватели. Но одновременно студия служила и жилищем. У одной стены располагалась кухня, на столе лежала куча жестянок и грязной посуды.

Робер Гуппи закрыл дверь, и из-за одной из ширм вышел человек лет пятидесяти – босиком, в сетчатом жилете и мешковатых джинсах. Он был худой, небритый, а в спутанных чёрных волосах кое-где виднелась седина. Как ни странно, у него был лишь один глаз – второй прятался под повязкой. Одноглазый фотограф? Но, с другой стороны, а почему нет?

Фотограф с любопытством посмотрел на него, потом обратился к своему другу.

– C’est lui qui a téléphoné?

– Oui…

– Вы Марк Антонио? – спросил Алекс.

– Да. Ты назвался другом Эдварда Плэжера. Я и не знал, что Эдвард дружит с детьми.

– Я знаю его дочь. Я жил в доме, который он снимал, когда… – Алекс поколебался. – Вы знаете, что с ним произошло?

– Конечно знаю. Думаешь, почему я здесь прячусь? – Он вопросительно взглянул на Алекса, внимательно изучая его здоровым глазом. – Ты сказал по телефону, что можешь рассказать что-то о Дамьене Крэе. Ты его знаешь?

– Я встретился с ним два дня назад. В Лондоне…

– Крэй уже не в Лондоне, – сказал Робер Гуппи. Он стоял, опираясь на входную дверь. – У него сборочный цех приставок в пригороде Амстердама. В Слотердейке. Он прилетел туда сегодня утром.

– Откуда вы знаете?

– Мы тщательно следим за мистером Крэем.

Алекс повернулся к Марку Антонио.

– Вы должны рассказать мне, что вам и Эдварду Плэжеру удалось узнать о нём, – сказал он. – Над какой статьёй вы работали? Что за тайную встречу он здесь провёл?

Фотограф ненадолго задумался, потом криво улыбнулся, показав пожелтевшие от никотина зубы.

– Странный же ты ребёнок, Алекс Райдер, – пробормотал он. – Говоришь, что у тебя есть для меня информация, а сам только задаёшь вопросы. Но мне нравится твоё нахальство.

Он достал сигарету и прикурил, выпустил облачко сизого дыма и продолжил:

– Хорошо. Может быть, я делаю большую глупость, но расскажу тебе всё, что знаю.

Рядом с кухонным столом стояли два барных стула. Он устроился на одном и показал Алексу на другой. Робер Гуппи остался стоять у двери.

– Статья, над которой работал Эд, вообще никак не была связана с Дамьеном Крэем, – начал он. – По крайней мере, поначалу. Эд никогда не интересовался шоу-бизнесом. Нет, он разрабатывал куда более важную тему. Он писал статью об АНБ. Ты же знаешь, что это такое? Агентство национальной безопасности США. Организация, которая занимается шпионажем, защитой информации и борьбой с терроризмом. Бо́льшая часть её работы засекречена. Шифровальщики. Расшифровщики. Шпионы…

Эд заинтересовался человеком по имени Чарли Ропер, высокопоставленным чином АНБ.