К западной части Ливергтона приближаться не стали. Да их и не пустили бы, наверное. Полиция спешно возводила баррикады и переселяла жителей ближайших домов куда подальше. Поговаривали, что очистительный огонь контролируется, что чума уже почти отступила и что к завтрашнему утру жизнь в городе вновь войдет в свою колею… Но, судя по мрачным физиономиям полицейских, а также по количеству сжигаемых на площади трупов, чума еще далеко не была побеждена. Площадь тоже огородили, и рассмотреть, что на ней происходит, путники смогли, только поднявшись на крышу одного высотного дома.

Зрелище огня, пожирающего мертвые тела, увлекло Юсупа. Он смотрел и видел горящие дома родного города, огненные шары, выворачивающие мостовую, умирающих людей. Только тычок в спину кулака Сомуяра вывел его из глубокой задумчивости, и Юсуп поспешил прочь с крыши, чтобы догнать уходящую пару.

В «Зеленую волну» вернулись к вечеру.

Сомуяр радовался, поскольку ему удалось найти почти все. Недоставало лишь острого перца, который он надеялся выпросить у Джима. В гостинице наверняка должен был быть перец. Алаида выглядела уставшей, но довольной. Давненько ей не приходилось вот так бродить по тверди, было немного непривычно ощущать под ногами надежную землю через подошвы туфель. Скоро предстояло отплытие, и Алаида созналась себе, что ей не очень хочется возвращаться в океан.

Вероятно, она напросится вместе с Сомуяром отправиться на поиски демона. Сомуяр согласится – Алаида знала это. Но тогда придется расформировывать команду, продавать (или отдавать) корабль. Вассо мог бы заняться этим, но он наверняка захочет пойти с Алаидой. Он же влюблен в нее по уши…

Юсуп был настолько переполнен впечатлениями, что ему не терпелось кому‑нибудь обо всем рассказать. Своей жертвой он избрал ни о чем не подозревавшего Ильнура. Стоило промокшим путникам войти в гостиницу, как Юсуп умчался в свой номер – мучить старика рассказами.

На первом этаже за одним из столиков сидел Вассо и потягивал из кружки пиво. Увидев вошедших, он окликнул их.

– Как прогулка? – Вассо, как и обычно, был немногословен. Резким движением он пододвинул Сомуяру кувшин с пивом и пустую глиняную кружку.

– Замечательно. Я закупил почти все необходимое. Недостает самой малости… – Сомуяр широко улыбался. Ему было радостно, оттого что все шло так гладко.

– Как вам Ливергтон?

– Отличный городок, – вмешалась оживленно Алаида. – Вассо, тебе надо тоже прогуляться по городу. Вид на холмы прекрасно расслабляет! А видел бы ты площадь, а огромные часы на башне!

– Я обязательно схожу, – пообещал Вассо, продолжая потягивать пиво. Глаза его были пустыми и задумчивыми. Сомуяр почувствовал, что телохранителя Алаиды что‑то тревожит. Больно мрачно он выглядел. Совсем не таким, как вчера вечером.

– Что‑то случилось? – поинтересовался Сомуяр, наливая себе в кружку пенящуюся жидкость. Вассо задумчиво хмыкнул:

– Что?

– У тебя что‑то случилось, пока нас не было, ведь верно?

– Да так… – Вассо потеребил подбородок, покрывшийся за день черной щетиной. – Пришлось заступиться за одного нашего морячка.

– Расскажи подробнее, что произошло, – потребовал Сомуяр.

– Пришли тут двое с корабля. Мичман дон Туричено и Рафаэль Винченцио…

– Пьяницы, каких свет не видывал, – фыркнула Алаида. – Я держу их только потому, что они прекрасные моряки.

– Думаю, одного из них тебе придется заменить, – мрачно заметил Вассо. – Они были пьяными вусмерть, стали задирать посетителей и требовать у бармена, как его, Джима, чтобы он привел им девиц легкого поведения.