– Внимание, сейчас все и начнется, – сказал Сомуяр, выпрямляясь и становясь в центре вычерченной им пиктограммы. – Пока не поздно, те, кому страшно, могут удалиться. Это не значит, что вы проявите свою слабость. Просто зрелище демона Айхедала не для слабонервных… Алаида?

– Я остаюсь! – ответила Алаида, хотя лицо ее было мертвенно‑бледным.

– Как знаешь. Ильнур, будь добр, подай мне настойку.

Старик принес чашу, в которой Сомуяр приготовил настойку из нужных ингредиентов, и поспешил удалиться прочь из освещенного круга.

А Сомуяр начал колдовать. Куриную лапку он окунул в чашу и принялся разбрызгивать бурую жидкость вокруг. Капли, падая на свечи, отвратительно шипели, распространяя вонь, и гасили огонь. Свечи, правда, продолжали светиться странным, неземным сиянием.

Одновременно изо рта Сомуяра вылетали непонятные слова вперемежку с голубыми искрами, которые падали на пол и мгновенно впитывались в начерченные линии, поднимая к потолку столбы света. Голос Сомуяра все нарастал и нарастал. В тесной комнате слова, казалось, готовы были вот‑вот проломить стены и унестись прочь. Туда, где сейчас находился демон, разрушивший Остров!…

Свечи потухли, продолжая светиться изнутри, а вокруг напряженного тела Сомуяра вспыхнули линии, встав столбом и отразив узор на потолок. Сомуяр оказался внутри клетки из света, но он не замечал этого. Глаза его были закрыты, они перекатывались под веками из стороны в сторону, дико вращались, а из горла вырывались слова заклятия и искры, падавшие на его одежду, прожигавшие ее и исчезавшие в коротких голубых вспышках.

В воздухе вдруг резко запахло пряностями вперемешку с чем‑то еще не особенно приятным. Алаида почувствовала, как к горлу подкатывается комок. Она зажала рот руками и вытаращила глаза, стараясь втягивать воздух короткими порциями и как можно быстрее его выдыхать. Вонь, нахлынувшая следом, едва не заставила ее выскочить прочь из комнаты. Юсуп, сидевший у двери, сжался в маленький комочек, закрыв голову плащом, а Вассо приложил ко рту платок. Лишь Ильнур, привыкший к любым запахам еще в комнатах дворца, сидел как ни в чем не бывало. Только крупные капли пота градом сыпались с его висков и лба, а мокрые волосы стояли дыбом.

И тут появился демон.

Как‑то неуловимо. Одно движение воздуха вокруг – словно вся комната разом шевельнулась – и вот уже напротив Сомуяра – на расстоянии вытянутой руки – стоит отвратительное краснокожее существо.

Приглядевшись, Алаида поняла, что это не кожа у него красная. Кожи не было совсем. Только переплетение мышц, вен и артерий, каких‑то еще кусков и лоскутов, свисающих с обнаженного тела. На плоской голове демона красовались четыре небольших рога, один глаз торчал между двумя носовыми дырками, а пасть, полная острых мелких зубов, была обнажена и не имела губ, отчего рот казался распахнутым в широченной улыбке, полной острых мелких зубов.

Но существо не улыбалось. Отнюдь! Увидев, куда он попал, демон издал ужасающий рев, от которого на Алаиду накатилась еще более мощная волна смрада, и попытался сделать шаг в сторону выкрикивающего заклятия человека. Лишь тонкая перегородка голубого цвета, поднимавшаяся от узора к потолку, не дала ему этого сделать.

Еще шаг – и демон вновь наткнулся на препятствие. Он крутанулся на пятках, словно затравленный зверь, со всей силы обрушил свои кулаки на преграду, но понял, видно, что попал в ловушку, и затих.

– Айхедал, – в наступившей внезапно тишине голос Сомуяра прозвучал так же громко, как и рев демона минуту назад.

Юсуп осторожно высунул нос из‑под плаща и стал зачарованно разглядывать существо. Испугался ли он демона? Возможно.