Юсуп собирался в свой последний, как ему хотелось бы надеяться, поход. Сегодня вечером он должен был во что бы то ни стало уничтожить Упыря. Наверняка это будет не так легко, как казалось. А еще Юсуп был уверен, что выбраться из Назарада живыми им вряд ли удастся. Дело не только в том, что вся нечисть, прослышав о гибели своего главаря, повылезет из многочисленных щелей в поисках убийцы, и даже не в том, что на город в любой момент могут напасть русичи. Просто он не был уверен, что они успеют. Собирая небольшой холщовый мешок, Юсуп размышлял, почему сейчас он вдруг испугался. Вернее, не испугался, а оказался неожиданно под властью сомнений. Его терзали мрачные мысли, выползавшие откуда‑то из темных уголков мозга, подобно тому скелету с чердака. Кто‑то ровно нашептывал, что не надо, мол, соваться‑то. Дескать, что тебе принесет смерть Упыря? Ты, Юсуп, дорогой наш, лишь отсрочишь Судный День на несколько веков. Но уверен ли ты, что Зло исчезнет? Упыря не станет, так появится кто‑нибудь другой, кто захочет прибрать к рукам Большую Землю. И что тогда? Вечно будешь шляться по свету в поисках главарей нелюдей и истреблять их? Не выйдет, наверное. Слишком много на свете зла. На всех тебя одного не хватит…

– А почему бы и нет? – отозвался Юсуп, отгоняя мысли назад, в темноту, откуда они могли только тихо и невнятно бурчать.

– Ты что‑то сказал? – Ильнур тоже собирался. Вещей, правда, у него осталось совсем мало. Все ценное сгорело в доме купца Калахи. У старика сохранились пятерочка жучков‑слушателей, одна книжка заклятий, которую он забыл в избушке еще в прошлый раз, да несколько магических безделушек. Еще несколько магических книг оказались совершенно ненужными, и он расстался с ними безо всякого сожаления.

– Я о своем, – отмахнулся Юсуп, – не обращай внимания. Просто раньше мне не приходилось убивать главного Упыря, который к тому же собирается захватить Турцию.

– Это только пока – Турцию. А дальше он примется и за остальные государства, поверь мне, – весомо заметил Ильнур. – Ох, что ж тогда начнется! Хотя, может и нет, если у тебя сегодня все получится!

– Постучи по дереву!

– А то як же ш, обязательно, – Ильнур постучал кулачком по столу и вновь стал перелистывать книгу, что‑то выискивая.

– Скажи мне, Юсуп, – пробормотал он задумчиво минуту спустя, – может, мне все‑таки стоит проверить Гиберта? Ну, если это он вдруг оказался предателем?

– Ты же сам вчера говорил, что Гиберт туп настолько, что не заметит, даже если у него в погребе расселится целая орда монголов.

– Ну, понимаешь, я тут ночью поразмышлял, и почему‑то мне в голову пришла такая мысль. В конце концов, он один знал, что мы живем у Калахи. Твой грек этот… Анропупрпып… как его там… он же не знал, откуда ты. Мог, конечно, выследить, я не против. Но надо ли ему это?

– Что ты так завелся? – удивился Юсуп. Он уже аккуратно уложил в мешок несколько метров промасленной веревки друидов, которая не рвалась и имела чудесное свойство растягиваться почти вдвое, поверх положил вязаные перчатки и дубинку из мешка Алаиды. Дубинка умела крушить головы нечисти за здорово живешь, это Юсуп проверил в свое время.

– Не завелся я, – сказал Ильнур тихо, – страшно мне, вот что. Мысли в голову лезут, что не получится у нас. Как пить дать – не получится, и все тут. Уж и не знаю, как их от себя гнать. А главное – почему? Вроде все, что надо, есть. И как Упыря убить – знаем, и Дементий с Фиидой такой магической силищей обладают… а все равно – гложет что‑то…

– Да ты не переживай, – успокаивающе произнес Юсуп, и голос его едва заметно задрожал, – я тоже боюсь, ну и что с того? Все боятся.