Оглушенный ударом, Эйдан не сразу собрался с силами; он задыхался и хрипел — англичанин все крепче сжимал его горло. В какой-то момент он почувствовал, что теряет сознание. «Еще несколько мгновений — и все будет кончено», — промелькнуло у него. Но тут Эйдан вспомнил о дочери, вспомнил о Норе — и силы чудесным образом вернулись к нему.

Собрав волю в кулак, Эйдан согнул ногу в колене и нанес противнику удар в пах. Англичанин взвыл от боли, и пальцы его разжались. Эйдан попытался подняться на ноги, но тут вдруг почувствовал, как в щеку его уперлось что-то твердое и холодное. В следующее мгновение он понял, что это пистолет; оказывается, Фарнсуорт каким-то образом ухитрился подобрать его с пола.

— Тебе конец, Кейн, — прошипел англичанин. — Тебе конец.

Эйдан заметил краем глаза бледное лицо Норы; он знал: Нора — это последнее, что он видит. Сейчас пистолетный выстрел подведет итог его беспутной жизни. Больше всего он сожалел в этот миг о том, что так и не набрался смелости сказать Норе, что любит ее.

Внезапно что-то словно вспыхнуло у него перед глазами. А затем на голову его противника обрушилась масляная лампа, зажатая в руках Норы. И тут же раздался звон стекла.

Фарнсуорт дернулся, и пистолет выстрелил. Боль обожгла висок Эйдана, но пуля, к счастью, лишь содрала кожу на виске. Секунду спустя англичанина охватили языки пламени, и раздался его истошный вопль. Он рванулся к Норе, словно в этот момент истины хотел увлечь ее за собой в преисподнюю, но Эйдан, собравшись с силами, выбросил вперед руку и оттолкнул негодяя.

На Эйдана дождем посыпались искры, опаляя кожу. Кассандра с визгом вскочила на ноги, когда англичанин, покачнувшись, повалился на подстилку. Подстилка, набитая сухой соломой, вспыхнула как факел.

— Уходите! — прогремел голос Эйдана. — Кассандра, Нора, уходите!

Сквозь завесу дыма он видел, как его дочь выбежала из дома, и слышал громкие крики Норы.

— Нора, уходи! — снова закричал Эйдан. Затем схватил старое одеяло и предпринял отчаянную попытку сбить пламя с Фарнсуорта. Но было уже поздно — он вдруг почувствовал тошнотворный запах горелого мяса.

И тут снова раздались отчаянные крики Норы. В следующее мгновение она подбежала к мужу и, ухватив его за рукав, потащила к двери.

Эйдан отшвырнул в сторону одеяло и бросил последний взгляд на Фарнсуорта. На этом свете сводному брату Норы уже никто не мог помочь. Англичанин лежал на спине, и глаза его закатились, рот же раскрылся в безобразном оскале смерти.

Эйдан обнял жену, и они, пошатываясь, пошли к двери. За порогом оба сразу же повалились на землю, и к ним тотчас же бросилась Кассандра. Не отпуская от себя Нору, Эйдан обнял дочь.

— Все кончено, — пробормотал он. — Слава Богу, все кончено.

Они сидели, прижавшись друг к другу, когда из темноты вынырнули всадники Шон О'Дей и Гиббон Кейдегон.

Глава 25

Раткеннон был ярко освещен фонарями, когда на дороге появился отряд мчавшихся галопом всадников. Слуги высыпали на лужайку перед замком. Их лица выражали тревогу, а губы еще продолжали шептать молитвы.

Миссис Кейдегон прижимала к груди четки, а суровое лицо Мод Бриндл казалось постаревшим на несколько десятков лет. Роуз тоже выбежала навстречу всадникам и с дрожью в голосе проговорила:

— Мисс Кассандра… Леди Кейн… Сними все в порядке?

Нора, сидевшая в седле перед Эйданом, попыталась улыбнуться девушке и сказала:

— Все в порядке, Роуз, не беспокойся. Спасибо тебе, ты нам очень помогла.

— А мисс Кэсси? Где она? Она…

Девушка умолкла, заметив лошадь Шона О'Дея.