— Я ее отец, — проговорил Эйдан сквозь зубы. — И я должен был…

— Должен?.. Что именно ты должен был сделать? Предугадать, что неизвестные в масках попытаются выкрасть девочку из Раткеннона в разгар бала? Звучит абсурдно. Знаешь, я до сих пор не могу понять, зачем кому-то понадобилось делать это на глазах многочисленных свидетелей. Ведь Кэсси часто разгуливает по окрестностям без всякой охраны… Было бы гораздо проще похитить ее именно в это время.

Эйдан с удивлением взглянул на жену — как ни странно, ему такая мысль в голову не приходила.

— Пожалуй, ты права. Но главное сейчас — выяснить, кто эти мерзавцы. И теперь уж я не оставлю Кэсси без присмотра.

— Да, конечно, разумная предосторожность не помешает, — согласилась Нора. — Но все-таки мне кажется, что после случившегося эти люди не отважатся снова напасть на девочку. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Я позволю себе усомниться в этом, — проворчал Эйдан.

— Усомниться?

— Видишь ли, они меня ненавидят и жаждут мести. А жажда мести — она лишает человека разума, и тогда уж безумец пойдет на любой риск.

Нора внимательно посмотрела на мужа.

— Ты считаешь, что эти люди хотят отомстить тебе? Считаешь, что только поэтому они решили похитить Кассандру? О, Эйдан, обещай, что не будешь понапрасну рисковать и сообщишь о случившемся властям.

— Надо мной лишь посмеются. Они ненавидят меня ничуть не меньше, чем фермеры, Нора.

— Но в данном случае это не имеет значения. Они обязаны…

— Они сделают вид, что приняли меры. На самом же деле позволят негодяям скрыться. Нет, я сам их найду. Обязан найти, — добавил Эйдан, невольно сжимая кулаки.

Нора подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи.

— Дорогой, ты их обязательно отыщешь, я знаю. Но теперь тебе нужно отдохнуть. Ты ничего не сможешь предпринять, пока Калви не очнется от снотворного, которым опоил его хирург. Отдохни, а когда он придет в себя…

— Нет, я обыщу место, где это случилось. И опрошу всех, кто мог хоть что-то видеть.

— Но ты очень устал, Эйдан. Не забывай, ты совсем недавно оправился от болезни. Пожалуйста, пойдем со мной.

— Черт побери, Нора, не вмешивайся, пожалуйста.

— Хорошо, прости.

— Нет, дорогая, это ты меня прости. Я… О Боже, Нора, я даже не могу описать, что со мной творится. У меня душа рвется на части. Я думал, что малышка в безопасности. Верил, что ей ничто не угрожает, что ничего дурного с ней не может случиться. А теперь… Нора, пойми, я должен выяснить, кто посмел… Должен выяснить это как можно быстрее.

— Да, я тебя понимаю. — Она поцеловала мужа в плечо и направилась к двери. У порога вдруг остановилась и, обернувшись, прошептала: — Эйдан…

— Что еще?

— Эйдан, я люблю тебя.

У него перехватило горло, а в груди словно вспыхнуло пламя. Однако он по-прежнему стоял спиной к жене. Лишь когда ее шаги стихли где-то в конце коридора, Эйдан отвернулся от окна и, еще раз взглянув на спящую дочь, вышел из комнаты.

Эйдан твердо решил: он найдет негодяев во что бы то ни стало, найдет их до того, как они попытаются снова посягнуть на Кассандру или на Нору. Он сделает все возможное, чтобы обезопасить дочь и жену.

Нора вошла к себе в комнату и поежилась от холода. Огонь в камине не горел, вероятно, в суматохе, возникшей в связи с попыткой похищения Кассандры, его забыли развести.

«Без пламени в камине комната кажется какой-то незнакомой и неуютной, — думала Нора, вставляя в подсвечник зажженную свечу.