Артур играл с тканями реальности, создавая новые причинно-следственные связи, тем самым меняя мир вокруг. Вот он сплел воедино нити, что управляли иглисом Храмовников, ориумским флаером и башней университетского корпуса. Ориумский флаер изменил траекторию полета и перенес огонь бортовых орудий на иглис, у которого вскоре загорелся хвост. Он потерял управление врезался в университетскую башню, которая обрушилась на головы штурмовиков пулеметного расчета, да так удачно, что ствол пулемета резко сдвинулся в сторону и накрыл огнем атаку штурмовиков, у которых по всем предыдущим раскладам должно было получиться перейти площадь и ударить по передовым силам ориумцев. Получилось, что Храмовники расстреляли Храмовников. Атака захлебнулась, оставив после себя множество мертвецов и умирающих на пропитанной кровью мостовой.

Снегов на этом не остановился и уже сплетал новые связи, выхватывая все более сложные и трудно доступные нити. Он хотел добиться полного поражения Храмовников, хотя видел, что у него это вряд ли получится, слишком мало было вероятностных нитей, которые могли бы привести к этому результату. Храмовники стягивали все боевые силы к Университету.

В состоянии молнии Артур мог считать карту реальности с разных ракурсов. Ему не надо было считать врагов, чтобы знать их точное количество. Больше ста штурмовиков уже занимали позиции по левую сторону университетской площади, еще сотня подходила с разных концов города. К тому же Храмовники сбросили на город легкую бронированную технику — самоходные пушки и передвижные пулеметные гнезда. Часть из них удалось сжечь в воздухе, но и тех, что приземлилось в город, хватило бы на то, чтобы превратить его в безжизненную пустыню. Теперь же вся эта техника двигалась в сторону Университета и как только она достигнет точки назначения, защитники Ориума будут обречены.

Снегов решил, что здесь на площади ему делать нечего. Ориумцы справляются сами, пока количество врагов не выросло. Значит, нужно сделать так, чтобы к штурмовикам не подошло подкрепление. Он потянулся за дальними нитями, ухватил связку, притянул к себе и стал связывать их по новому, и вот уже на колонну бронетехники храмовников обрушился десантный бот, сбитый при приземлении. Больше десяти машин штурмовиков превратились в железные отбивные, смешавшись с горящими внутренностями десантного бота. Артур не смог сдержать торжествующего вскрика. Он не видел, да и не мог видеть, увлеченный боем, что с его рассеченных нитями вероятностей рук сочилась на мостовую кровь.

Скорохвату было тесно за прикрытием машины. Он выждал удобное время и перескочил за колонну, которая поддерживала когда-то козырек над крыльцом в магазин. Козырька давно не было, как и соседней колонны, но его это нисколько не смутило. Он поудобнее устроил автомат в руках, выглянул из укрытия, чтобы оценить расклад сил, и уже в следующее мгновение открыл прицельный огонь по позициям противника. Он не ставил себе целью убить врага. Он хотел подавить огнем сопротивление противника, чтобы дать возможность ориумцам перейти в атаку и выбить врага с его позиций.

Шторм поддержал его огнем. Он уже овладел молнией и параллельно перестрелке пытался высчитать правильную комбинацию, которая привела бы к полному поражению Храмовников. Он гонял массивы информации, выстраивал информационные блоки в разной последовательности, создавая тысячи разных комбинаций. Но он не видел ни одного окна будущего, в котором им удалось бы отстоять Кривую Решетку и выбить Храмовников из звездной системы. Возможно, что его слепота была связана с нехваткой данных. Ему все время казалось, что в информационных потоках есть слепые зоны, к которым как бы он не старался пробиться, оставались недоступными. Но неужели в этих слепых зонах столько много новых вводных, что они способны полностью перекроить ткань реальности.

Только Стрельцов не участвовал в сражении. Выбравшись из машины, он забился за вывороченный из строения бетонный блок так, чтобы даже случайная пуля не могла потревожить его, и приступил к сканированию пространства.