— Почему так сложно? Почему сразу не выдвинуть флот? — заговорил брат Рамид аль Рауни.

— Потому что братья Изыскатели выдвинули несколько вариантов, и на проверку каждого выделена разведгруппа. Отправить же к каждой планете флот, слишком расточительно. Вы не находите?

Курц Дон Горн и Рамид аль Рауни вынуждены были согласиться. Конечно, расточительно. Перегонять экспедиционный флот из галактики в галактику в поисках призрачных следов Конструкторов, которые, быть может, и вовсе не существовали, это не расточительно. А нанести визиты на несколько планет, подмять их под себя, это уже расточительно. Что-то на Квантуме Верховные Братья не сильно церемонились.

Курц Дон Горн тут же внутренне замер. Слишком много вольных мыслей посетило его за последнее время. Узнай хотя бы об одной из них кроссер Циван Корм, тут же отдал бы его в Распыл. И ни секунды бы не сомневался.

— Мы не хотим привлекать к себе излишнее внимание. В самом начале пути в Содружестве мы действовали неосторожно. Сейчас мы не можем себе это позволить. Нам не интересна прямая война с Содружеством. Это распыление сил, которые мы должны потратить на Изыскания. Вам ясно ваше задание?

Братья магистерии склонили головы в знак согласия.

— Вот и хорошо. Отправляйтесь в Канцелярию.

Циван Корм развернул перед собой рабочий стол и вернулся к просмотру сводок.

Курц Дон Горн поднялся и направился прочь из приемного покоя. В спину ему дышал Рамид аль Рауни, спокойно, равнодушно, сосредоточенно, хотя и с долей некоторого любопытства.

Оказавшись в коридоре, они также беззвучно направились в сторону Канцелярии, которая находилась на том же этаже Башни, что и кабинет кроссера Цивана Корма.

Глава 14. ХОЛОДНАЯ ВСТРЕЧА

Из окна камеры открывался вид на безумный город, что жил суматошной жизнью. Небоскребы, давшие приют тысячам контор, что торговали товарами, услугами, сырьем, развлечениями, и даже дешевой рабочей силой оптом и в розницу, со скидками и накрутками, соседствовали со старинными многоэтажными зданиями, которые были похожи на причудливые грибы с широкими шляпами, утыканными трубами и антеннами, и круглыми окнами с разноцветными стеклами. Рядом жались друг к другу словно бедные сиротки панельные жилые дома с серыми унылыми стенами, в лучшем случае украшенными голографической рекламой, что работала через раз. Задорный мужик в широкополой шляпе подмигивал, приглашая заглянуть в бар «Зазеркалье», при этом у него нет одной руки, только мутная размытая проекция, и вместо правого глаза рваная дыра. Над городом низко скользили аэролеты.

— Чего интересного там усмотрел, аркадиец? — лениво поинтересовался Скорохват, тут же хлопнул себя по животу, потер его и сел на кровати. — Жрать охота, так что желудок, кажется, к животу прилип и скребется, так скребется.

— Я пытаюсь понять, где мы. Вроде похоже на городок Содружества. Все по-нашему написано. Вывески там. А при этом чужое что-то. И еще эти переливы, — задумчиво произнес Стрельцов, продолжая разглядывать городской пейзаж из окна.

Переливы — природное явление, что поразило их еще в первый день пребывания на Тверди, так сопровождающие называли между собой свой мир — накатывали с равным интервалом в несколько часов. Выглядело это так. Светлое небо неожиданно темнело, словно перед сильной грозой, и по нему прокатывалась оранжевая волна, за ней фиолетовая, потом зеленая, затем белая волна стирала темень и вновь небо яснело.

Увидев в первый раз переливы, гвардейцы замерли, не понимая, что происходит. Они только выбрались из портала в новый мир вслед за исследовательской группой, которая посетила Болотье и возвращалась домой.