— Ни на метр. Может быть на сантиметр, или даже дециметр. Но это чертовски мало в разрезе вечности. Я бы так сказал. Мы наблюдаем за явлением, но до сих пор не понимаем, что оно такое.

— Тогда сначала в гостиницу, а потом сразу в лабораторию. Хотелось бы все своими, так сказать, глазами увидеть, — распорядился Снегов.

— Всенепременно, — расплылся в улыбке Армен Прессмарк, развернулся и, раздвинув охранников в стороны, двинулся на выход.

— А как же наш рейнец? — шепотом спросил Дамир.

— Он как прибудет, сразу в институт направится. Его интересы там лежат и официальные и неофициальные. Там мы его и встретим.

Снаружи у входа их ждал серебристый автомобиль, больше похожий на крепость на колесах. Дверца плавно отъехала в сторону, приглашая сесть в салон. Но Дамир окаменел. Он не мог отвести глаз отпереливающегося явления, что висело над городом в небольшом отдалении. Больше всего оно напоминало огненную петлю, застывшую в небе, которая начиналась в ниоткуда и уходила в никуда. Время от времени по ней пробегали разноцветные всполохи, и Стрельцову даже показалось, что при этом в пространстве разливался протяжный мелодичный звон, словно тысяча серебряных колокольчиков вздрагивало на ветру.

— Вот это и есть наша Кривая решетка, — заметив заинтересованность Дамира, сказал Армен. — Искривление времени и пространства в отдельном отрезке материи. Глубокая тема. Ни одна диссертация уже написана. Ни одно копье сломано об эту решетку, но пока что ломается и пишется все больше для карьерных амбиций. Ни одной серьезной гипотезы, чтобы мы не разнесли в клочья. Эх!

Дамир забрался вслед за Артуром в салон автомобиля и расположился в красном кожаном кресле. Охрана села напротив, по сторонам от своего руководителя, также молча и невозмутимо. Дверь плавно закрылась, и машина тронулась с места.

— Смотрю, наша Кривая Решетка произвела на вас впечатление. Понимаю. Понимаю. Когда я в первый раз увидел эту историю, я был поражен насколько, что застрял здесь на двадцать лет. Первые пять лет я думал решительно, что именно мне удастся разгадать тайну происхождения этого явления. Следующие пять лет я надеялся, что мне все-таки удастся. Потом пять лет я пребывал в отчаянье и много пил. Признаюсь. Последние же пять лет я занимаюсь перекладыванием бумажек с места на место, написанием и подписанием рапортов. Да. На этой почве я принес больше пользы, чем за все время исследований.

Армен Прессмарк довольно потер руки, словно намыливал их. Лицо у него при этом было приторно слащавое и загадочное, будто он задумал втянуть их в какую-то авантюру.

— А какой гипотезе происхождения Кривой Решетки придерживаетесь вы? — поинтересовался Снегов, делая такое заинтересованный вид, словно ему правда было интересно мнение Прессмарка.

— Я считаю, что Кривая Решетка имеет искусственное происхождение. Ее создали для каких-то целей. Имеется предположение, что при ее помощи Конструкторы, ее создатели, управляли временем и пространством, создавая мгновенные переходы между различными мирами, находящимися на огромных непреодолимых расстояниях друг от друга. Частично эта теория находит подтверждения. Вероятно, вы уже знаете, что мы контролируем врата между нашей планетой и миром условно называемом Болотьем. Врата эти подпитываются от Кривой Решетки. Только вот как это происходит, мы пока не можем до конца разобраться. Кривая Решетка как огромный генератор, который вырабатывает пространственно-временную энергию, способную открывать и закрывать ворота.

— И как вы смогли запустить этот генератор, чтобы открыть путь на Болотье? — спросил Снегов.

— Вот в том то и дело, что мы его не запускали. Когда мы пришли на планету он уже работал, — обрадовался вопросу Армен.