– Мне все это не нравится, – прошептала Ибрахиму Нефисса, – они сидели рядом на маленьком диванчике, с чашечками кофе в руках. – Принцесса – моя подруга.

Ибрахим промолчал, боясь сказать слишком много.

– Выбросить людей из дома, выставлять на продажу их личные вещи. Если бы принцесса была в Египте, она не вынесла бы этого. – Нефисса перебирала пальцами волосы Омара, вспоминая дружбу с Фаизой и незабываемую ночь «Соловья и Розы». Потом в ее мыслях возник Эдвард, брат Элис, так напоминающий лейтенанта, светловолосый и голубоглазый. Был ли он разочарован, когда две недели тому назад поездка в Александрию не состоялась? Но ведь можно организовать другую поездку– например, он не видел еще пирамиды в пустыне.

Ибрахим сидел рядом с сестрой молча. Ему не по душе были ни ее сетования, ни толки гостей. Кто знал Фарука и образ его жизни лучше его, Ибрахима? Сейчас эта тема была уже не ко времени. Революция совершилась без крови, и Фарук был не казнен, а выслан из страны. Но сейчас идут массовые аресты, шепчутся о пытках, расстрелах. Вменяется в вину связь с королем Фаруком. А кто был ближе королю, чем личный врач? От тревожных мыслей его оторвал мужской голос:

– Йа, Алла! Кто дома?

Ибрахим радостно приветствовал друга.

– Дядя Хассан! – весело закричали дети. Он подбросил в воздух Ясмину, назвав ее «абрикосиком».

Потом Хассан приветствовал женщин, начиная с Амиры.

– Кто эта госпожа, сияющая, как полная луна? – спросил он по-арабски – в доме Рашидов все говорили на родном языке.

– Приветствую вас в нашем доме, – вежливо ответила Амира.

Потом он обошел комнату, приветствуя всех родственников, – Хассан привык всюду быть в центре внимания и очаровывать людей. Ибрахим исподтишка взглянул на Амиру – она хмуро глядела на Хассана; Ибрахим лишний раз убедился, что мать недолюбливает его друга.

Несмотря на открытые окна, в комнате было жарко; Ибрахим приказал слуге принести сигареты и кофе и увел друга на балкон. С Нила дул приятый свежий ветерок.

– Какие новости? – спросил Ибрахим. – Я слышал, что правительство собирается конфисковать крупные земельные владения и раздать землю крестьянам. Как ты думаешь, это правда?

– Слухи, конечно, – беспечно отозвался Хасан. У него был наследственный денежный капитал, и слухи о земельных угодьях его не волновали.

– Может быть, и так. Еще толкуют об арестах. Я слышал, что королевского цирюльника осудили на пятнадцать лет каторги.

– Этот мошенник был замешан во всех дворцовых интригах. Ты – врач, с тобой иное дело. Но послушай, – Хассан опустил сигарету и наклонился к уху Ибрахима. – Я думаю, что эти «Офицеры Свободы» не потянут. Невежественные люди, темные крестьяне. Абдель Насер – сын почтового чиновника. Второй в этой шайке – Саадат – феллах из такой бедной деревни, что там даже мухи мрут. И он вдобавок черный как сажа… Таким ли людям править Египтом? Вот увидишь, король вернется.

– Дай Бог, – отозвался Ибрахим. Со дня прощания с королем в Александрии сердце его сжимала тоска.

Хассан снова пожал плечами.