Мимо проехала и остановилась бежевого цвета «пятерка». Мишка проводил ее взглядом. Потом ответил:

– Я не пидор. А если ты уши не моешь, повторю: оставь себе на гандоны. Все, выметайтесь!

– А сам выйти не хочешь? Для разговору.

– Некогда мне, – ответил Мишка. – Выметайтесь.

– Приссал, баклан, – оскалился парень и ударил Гурецкого в голову. Кулак скользнул в пустоту.

– Хорошо, – согласился Мишка. – Выйдем, Коля, для разговору.

– Тока без железяк. Понял, папик? Они вышли. Гурецкий с левой стороны автомобиля, пассажир с правой.

– Ну, иди сюда, пидор, – поманил пальцем с золотой печаткой пассажир.

– Иду, Колюня, иду, – испуганным голосом сказал Мишка.

Они сблизились. Деваха вылезала из машины в правую заднюю дверь. Из бежевой «пятерки» вылез мужик и открыл капот.

– На, сука, – выдохнул Коля и ударил левой. Видимо, когда то он занимался боксом. Он был очень уверен в себе и очень сам себе нравился. Мишка уклонился вправо и несильно стукнул его в нос. Брызнула кровь. Деваха заорала визгливым голосом что то матерное.

– Ах ты, падла, – растерянно сказал Коля и снова ударил. Мишка захватил руку, выкрутил ее и швырнул парня на асфальт. Тот быстро вскочил, сунул руку в карман. Мишка усмехнулся:

– Ну ка, что там, Колюня, у тебя? Покажи папику.

– Убью, – выкрикнул Коля и вытащил руку из кармана. В ладони был зажат небольшой револьверчик. Может – газовый, а может – нет. Разбираться Гурецкий не стал. Он вкатил ногу в живот отморозку. Коля охнул и согнулся. Револьвер упал, и Мишка пнул его ногой. Пушчонка задребезжала по асфальту. Скулила деваха, мужик у «пятерки» искоса поглядывал в их сторону, но вмешиваться не спешил.

– Ну, крутой, тебе пиздец, – прохрипел Коля. – Теперь тебе не жить, сука.

– Да, не повезло мне, – отозвался Мишка. – Крепко я попал.

Он повернулся и шагнул к машине.

– Ты еще мне ноги лизать будешь. Мишка резко повернул обратно. Взял придурка за лацкан, рванул вверх и посмотрел в глаза. Через несколько секунд Коля отвел взгляд. Мишка отпустил куртку, отморозок безвольно сел на асфальт. Он почти протрезвел и кое что понял.

(«Видимо, бытовой эпизод», – сказал сам себе мужик у бежевой «пятерки» с открытым капотом.

– Возможно, – услышал он голос в правом ухе. – Но все равно придется их проверять.)

Гурецкий развернулся, проехал мимо сидящего на асфальте Коли. В окно вылетели две белые монетки, звякнули, раскатились в разные стороны.

Мишка ехал медленно, высматривал телефон. До какой то степени он был даже благодарен этому Коле – какая никакая разрядка.

Телефон он обнаружил только у метро на площади Мужества. Когда Мишка вошел в открытую кабинку, неподалеку от его «москвича» остановилась «шестерка» цвета «Валентина». Наполовину приспустилось заднее стекло. Микрофон направленного действия поймал голову Гурецкого. Мишка вставил таксофонную карту в прорезь автомата. Полез в карман за записной книжкой. Сейчас все выяснится. Борис уже должен быть дома. Он вечерами, как правило, дома… Мишка раскрыл книжку на букве С. Сейчас все выяснится: дошел Пернатый или нет? Взяли – не взяли? Так, код Сестрорецка… сейчас, сейчас… ага, вот!

«Газель» с рекламой пельменей на борту бойко вылезла на тротуар и перекрыла направление прослушивания. Разведчик рванул дверцу машины, выскочил наружу. Водитель «газели» вылез из кабины. В руке он держал пластиковую папку с накладными.

– Это я, – сказал Мишка. – Как дела? Гостя у тебя нет?

– Нормально, – ответил Солодов.