Наверху их уже ждали. Он уступил свое место двум женщинам в белых халатах. Одна из них обернулась к Эймону и с улыбкой сказала:

— Все у вас будет хорошо. Не волнуйтесь. Сейчас мы доставим мамочку в родительное отделение и выдадим вам халат.

Колин мигом забыла о боли и с испугом воскликнула:

— Он вовсе не собирался...

— Вообще-то, я не...

Два возгласа слились в один.

— Нет, значит, нет, — успокоила их одна женщина и пояснила. — Мы спрашиваем у всех пар, но не все мужчины соглашаются при этом присутствовать. Идите по коридору налево. Там комната ожидания. Вам сообщат, когда ребенок родится.

Они покатили кресло к двухстворчатой двери.

Колин обернулась к нему. Ее лицо побледнело, но она постаралась улыбнуться.

— Я подожду здесь, — вдруг вырвалось у него.

В голубых глазах Колин вспыхнула радость.

Эймон нагнал коляску и твердо сказал:

— Дорогая, все будет хорошо. Обещаю тебе.

Колин не смогла ответить, но он прочитал в ее глазах искреннюю признательность.

— Мистер Маккенна?

Эймон не слышал. Он стоял перед окном, ничего не слыша и не видя вокруг. Мысленно он был с Колин.

Прошло уже несколько часов, а к нему никто не подходил. Он и предположить не мог, что роды так затянутся. Он в больнице уже несколько часов. Принимая во внимание, что Колин терпела почти до последнего момента, ей пора бы уже и родить. Может, с беспокойством думал он, возникли какие-то осложнения? Он спросил четырех сестер, но все неизменно отвечали, что все в порядке и ему не о чем волноваться.

Не о чем, ха!

Да если с ней или с ее ребенком что-нибудь случится, он себе ни в жизнь этого не простит!

— Мистер Маккенна?

На его плечо опустилась чья-то рука.

Эймон вздрогнул и порывисто обернулся. То, что к нему обратились под другим именем, перестало иметь всякое значение, когда он обнаружил за своей спиной одну из женщин, которым он передал Колин.

— Колин? С ней все в порядке?

— С ней все в порядке, — улыбнулась женщина. — С ней и вашим ребенком. Они оба молодцы. Роды были тяжелыми, но ребеночек получился на славу. Симпатичная девчушка. Почти не капризничала. Сейчас я ее вам принесу, пока ваша жена спит. Она слишком устала. — Он снова улыбнулась и отошла.

Нервное напряжение, в котором он пребывал столько времени, вдруг исчезло, оставив после себя неимоверную усталость и облегчение.

— Она не моя жена, — вслух сказал он, когда его мозг наконец осознал, что женщина ошибочно приняла его за мужа Колин.

Женщина скоро вернулась, неся в руках сверток, перевязанный розовыми лентами.

— Вот и наша красавица. Подержите ее.

Ему случалось держать на руках младенцев. Не по своей воле, конечно. Сияющий Пит просто-напросто всучивал ему уже два похожих свертка, заявляя, что никогда не вредно попрактиковаться, если представляется такая возможность.

Вот теперь у Пита появится возможность сказать что-нибудь вроде «Я же тебе говорил», если он об этом узнает, мелькнула у него мысль.

Не испытывая охоты, но и без страха, Эймон осторожно принял из рук женщины сверток. Заглянув в поразительно голубые и ясные глаза малютки, удивительно похожие на глаза Колин, он замер и почти перестал дышать.

Девочка нахмурила едва заметные бровки и зевнула, предлагая ему полюбоваться беззубым ротиком.

Эймон был покорен.

Он словно заново родился.