Он не может не вернуться в Нью-Йорк и подвести Пита. Не важно, насколько затянется его визит, но после того, как он решит все проблемы и на время отойдет от дел, он вернется и завоюет ее доверие. Сколько бы времени на это ни потребовалось, потому что она нужна ему.

Неожиданно резко Колин подняла голову и встретилась с ним глазами. На ее лице не отразилось ни смущения, ни досады, что он подсматривает за ней в такой интимный момент. Наоборот, она медленно улыбнулась ему, и улыбка была. Не только на ее губах. Она светилась в ее глазах.

Эймон улыбнулся и вошел в комнату. Эвелин пила молоко, сосредоточенно причмокивая, и этот звук привлек его внимание к груди Колин. Он опустил глаза и отметил нежный кремовый оттенок и ее приятную округлость.

Он сглотнул, с усилием отвел от нее взгляд и неловко замер, потрясенный выражением ее лица. Ее глаза смотрели на него серьезно и немного грустно, но на ее лице была любовь.

Когда он остановился рядом, она опустила глаза на дочь. Та уже утолила свой первый голод и смотрела на него почти с любопытством, продолжая забавно причмокивать. Эвелин его совершенно не боялась и не плакала, когда он брал ее на руки. Это покорило его безвозвратно.

Он протянул ей палец. Ее крошечные пальчики мгновенно схватили его и сжались в кулачок. Эймон почувствовал стеснение в груди, равное тому, которое испытывал его палец.

Эвелин закрыла глаза. Ее ручка разжалась, но сосать она не перестала.

— Сколько еще пройдет времени прежде, чем ты полностью отойдешь от родов? — негромко спросил он.

— Пока не знаю, но вряд ли еще скоро. — Она улыбнулась ему почти провокационно, тем самым давая понять, что знает, что он хочет выяснить на самом деле.

Эймон шутливо обвинил ее:

— Ты специально дразнишь меня, плутовка! Мое самообладание давно помахало мне ручкой на прощание, но я не хочу спешить, потому что боюсь, что сделаю тебе больно.

Она моргнула.

Не хочет спешить?

Он не спешит уже пятнадцать лет. Что ж, видимо, опять придется позаботиться о себе самой.

— Вообще-то, я бы не возражала, если бы ты немного поторопился, — скромно сказала она.

— Твое желание — для меня закон.

С этими словами он наклонился и поцеловал ее в полураскрытые губы. Она без промедления ответила на его поцелуй. Когда он оторвался от ее губ, у нее вырвалось:

— Учти, я очень голодная и захочу получить все сразу.

— Дорогая. — Эймон поднял ее руку и поцеловал ладонь. В его глазах сверкнули смешинки. — Возможно, в первый раз я смогу уважить твою просьбу, но только позже. Я думал о часах и днях, проведенных с тобой в постели, а то, что я мечтаю с тобой проделать, не предназначено для детских ушек.

Колин покраснела и опустила глаза, не выдержав ласковой насмешки в его глазах. Ее сердце металось, как загнанный в ловушку зверек.

Наконец-то она поверила, что ей несказанно повезло. Когда-то она мечтала услышать от него эти слова. И эта мечта сбылась. Когда она отчаянно в нем нуждалась, он появился. Свершилось простое, обыкновенное, маленькое чудо. И теперь от нее зависит, чтобы оно не исчезло так же внезапно, как возникло.

— Я верю тебе, Эймон, — сжимая его руку, сказала она. — Верю, что ты не хочешь причинить мне боли. И я очень сильно тебя хочу. Правда. Я хочу, чтобы ты знал об этом.

— Я знаю. — Он ответил на ее пожатие.

Неужели невозможное все-таки станет возможно и она будет счастлива?

Это мысль родилась в ее голове внезапно, но Колин не прогнала ее от себя сразу, позволив себе надеяться.