…битва с Игнатом у Икстриллиума. Битва под клокочущим небом Актарсиса…

Броневик перевернуло разрывом одной из ракет и опрокинуло на бок. Я едва ли отполз метров на двадцать от него, после чего броневик разлетелся в клочья, а то, что осталось после него, вспыхнуло ярким костром. Взорвались баки с горючим…

…Игнат свалился вниз, едва не разрубленный надвое вдоль тела. Его золотая кираса не спасла от кровавого лиандра…

Меня, должно быть, здорово оглушило взрывом. Мысли путаются, какие-то странные воспоминания лезут наружу. Неужели я так серьезно пострадал, что в голове замкнуло? Как в «Бойцовском клубе», где главный герой свихнулся и стал опасным психом, конченным шизофреником…

…выброс колоссальной энергии. Астерам невдомек, какие потоки энергии можно вызвать, казалось бы, простыми действиями. А если уметь направлять эти потоки в нужное русло, то можно править судьбу всего мира. Всех миров…

Помню, вертолетом управлял Молот. Этот молчаливый (немой?) охотник, убитый и воскрешенный Абадонной, страшным демоном разрушений. Сначала нам пришлось расправиться с Хакером…

…но Игнат не погиб. Нет. Как и я, он еще жив и ждет последней битвы. О, скоро она свершится, эта финальная схватка несуществующего Добра и несуществующего Зла. И тогда…

Они восстали из мертвых, эти два несчастных. Сила Зла воскресила их. Как же все кошмарно, как все пугающе сейчас на Земле. Неудивительно, что я брежу, как сумасшедший. Самые крепкие нервы не выдержат того, что свалилось вдруг на мои плечи. А еще поганое — иначе и не скажешь — ощущение многократной смерти, которую я уже пережил.

Нет, все-таки забавная фраза: пережить смерть. Она еще раз подчеркивает то, что нет особых различий между Светом и Тьмою. И что одна сторона не может существовать без другой. Лишь в тесной связке они возможны, либо невозможны вовсе…

…свободы лишь желаю я. Свободы и вечного покоя. Ибо, как белка заперта в своем барабане и без конца бежит по дорожке, так и я не могу разорвать странный круг своей жизни, не могу выпасть из нее — из этой жизни, и стать ничем. Не частицей Хаоса, ведь частица — это уже что-то. Просто ничем. Вне времени, вне пространства, вне вселенной, вне Хаоса…

Молот остановился надо мной, завис подобно скале. А глаза его были совершенно черны, черны именно так, как показывают (показывали) в своих фильмах режиссеры ужасов. Ведь Молот был уже не человек, но демон, мертвец с сохранившимися моторными функциями и навыками. В руках он держал автомат, по-моему, это АКС образца семьдесят четвертого года с укороченным стволом. Хороший автомат, надежный. Хотя многие его критикуют из-за недостаточной дальности стрельбы. Еще бы, ведь ствол-то укороченный! Хотите выиграть в дальности — берите снайперскую винтовку!

О, бог мой, я в бреду. Я не могу собраться с мыслями. Мысли убегают от меня в разные стороны, врассыпную, как тараканы на кухне ночной порою, встревоженные внезапным включением освещения. Не могу даже толком вспомнить, кто я. Каково мое имя.

Виктор?…

…Логан…

Такое впечатление, что у меня несколько имен. И все они в равной степени отражают мою сущность, мою жизнь, прожитую не ахти как, но все же…

…мои жизни…

Молот хотел застрелить меня из автомата. Он уже поместил указательный палец правой руки на спусковой крючок. И лицо его не отражало совершенно ничего, оно было лишь лицом мертвеца: без эмоций, без мыслей, без чего бы то ни было…

…опять это вечно преследующее меня ощущение повторения событий, ощущение раздвоенности сознания.