Я был здесь впервые, поэтому удивился открывшемуся простору. Обычно по телевизору Красную площадь всегда показывали при большом скоплении людей. Сейчас же тут было пустынно. В том смысле, что ни одного немощного не наблюдалось. И я даже почувствовал на вкус заклинание Отторжения, словно оно было горьким дымом от костра. Свежее, только недавно созданное.

Еще я заметил мертвых молодых солдат из кремлевского полка. Благо, убили их быстро, без всяких мучений. Держу пари, ребята даже не поняли, что произошло. Просто из ниоткуда вдруг появились какие-то люди и сделали нечто странное. Рядом с ними лежал внушительных размеров немощный в темном костюме. Этот успел дотянуться до кобуры, прежде, чем его убили.

Я сплюнул себе под ноги, пытаясь отделаться от гадкого ощущения брезгливости. Это не было боем. Разве можно сравнивать опытного мага с немощным? Любого выпускника школы с крутым спецназовцем с многолетним опытом подготовки. Сила всегда защитит, если это в ее власти. Сила всегда поможет. Следить за подобным противостоянием почти то же самое, как с одобрением смотреть на бой здоровенного дядьки с худым испуганным ребенком. С подробной картой магической защиты, у немощных попросту не было даже минимальных шансов.

И вот теперь эти славные ребята выстроились охранять периметр. Я понимал, что всю грязную работу, скорее всего, выполнили силы МВДО. Высокородные бы точно начали сомневаться, а позволить себе подобное при атаке Кремля воевода не мог. Ведь явно он руководил штурмом. Точнее уж зачисткой.

Я оглядел нестройные шеренги магов великих семей, вставших у нас на пути, и махнул рукой, направившись в направлении Мавзолея. Со стороны подобное смотрелось явным самоубийством. Или маршем умалишенных, которые решили посмотреть после ГУМа на Ленина. Чтобы хоть как-то прийти в себя после цен.

Нас было чуть больше сотни, тогда как впереди расположились все силы высокородных. Дай кто из них знак, сюда прибудут остальные. Плюс, МВДО, представители которого находились на стенах. Вот только дело в том, что никто не собирался звать на помощь.

Люди Матвеева располагались по правую сторону, Горленковские по центру, слева вроде Смолинские, так сразу в темноте не разберешь. Последние встрепенулись раньше всех, обнажив посохи и сверкнув кастами заклинаний. Однако они не торопились вступить в бой, разумно рассудив, что лучше дать возможность проявить себя тем, к кому противник ближе. Это означало лишь одно, все идет по плану.

Метров за тридцать до нас оживились уже Матвеевские и Горленковские. Маги вскинули руки, приготовились творить заклинания, ведьмы собрались плести смертельные проклятия, артефакторы вытащили разнообразные веселые вещички. Все ждали приказа. И наконец Федор Павлович махнул рукой.

Вот тут-то и произошло самое интересное. Силовики МВДО на стене, наблюдавшие за всем со стороны равнодушного зрителя, вдруг стали умирать. Причем массово и практически одновременно. Те самые маги высокородных, приготовившись дать отпор, внезапно оказались за спинами своих союзников. Короткие удары ножей и сполохи почти скастованных внизу, на брусчатке, заклинаний, говорили красноречивее молчащего Горленко. Новых защитников постигла судьба предыдущих.

Во мне не мелькнуло ни тени сочувствия. И дело даже не в том, что я стал законченной сволочью. Да, пусть эти ребята были лишь винтиками в огромной махине Уварова, но прислужникам преступной власти нет прощения. Потому что тысячами крохотных людей, которые подчиняются и не задают вопросов, и совершаются самые большие подлости.

— Борис Павлович! — крикнул я Смолину, теперь точно разглядев, что это он. — Мой вам совет, отправляйтесь домой. Здесь вам явно не понравится.

Его люди стояли вполоборота к нам, все еще не зная, что же им делать. Приказа от высокородного не поступало.