Так или иначе, я взял высокородного с собой. Каждая пара магических рук нам пригодится. К тому же Куракин привел с собой пятнадцать верных его семье людей. Бог знает, как ему удалось их сохранить. Однако я был даже отчасти рад, что Саша среди нас. Приятно видеть, как умирает убийца твоего отца. Уж я-то могу его понять.

— Сидят во дворах, пьют всякую дрянь из пластиковых бутылок, веселятся, — ответила Света. — Правда, не знаю на счет осени. Но летом точно.

Я хмыкнул. На веселое собрание наша небольшая компашка точно походила. Тинеев мрачнее тучи. И даже во тьме я чувствую, как его колотит крупная дрожь, которую, впрочем, можно списать на холод. Тройка бывших учителей: Якут, Козлович и Яков Петрович, стояли поодаль, негромко переговариваясь. Словно не было всех этих лет и странных событий, из-за которых они собрались здесь. Друзья опять вместе. И от этой мысли мне стало очень горько. Потому что несмотря на людей вокруг, я все же был один.

Остальное воинство, если его можно было так назвать, собралось в окрестных дворах. Большую часть составляли лишь отбитые наемники, другие постарались всеми силами откреститься от Тинеева. Хотя осталось немного магов с дружины высокородного. Которые выжили в той мясорубке с королем.

Отсюда до нужного нам места буквально пару шагов. Правда, почти все дворы закрытые, на камерах, с «охраной». Пришлось немало похлопотать, чтобы пробраться сюда. Сейчас все мы ждали своеобразной отмашки, когда начнется всеобщее веселье. А говоря попросту, все мы столкнемся со смертью.

— Тебе не надо было идти, — сказал я Свете. — Тетя волновалась за тебя.

— Нет, она волновалась за наш род, — усмехнулась Терлецкая. — Это немного разные вещи, не находишь? Да и не могу я сидеть там, когда здесь все решается. Мы же практически Кремль сегодня захватим. Пусть и ненадолго. Получается, у нас Макс Лжедмитрий. Или Лжемаксим, как лучше?

Я находил одно оправдание речевому недержанию Светки. Ей было очень страшно. Оттого она и молотила языком, как кандидат в депутаты перед выборами. Неожиданно ей ответил Тинеев, который потянулся в карман и достал сигареты. Надо же, не знал, что он курит. Или высокородный тоже чересчур волнуется?

— Вообще, все, кто с Уваровыми как раз поляки, а мы скорее народное ополчение. Сами выбирайте, кто тут Минин, кто Пожарский. Будешь? — высокородный прикурил сигарету и протянул мне пачку.

— Нет, недавно мне уже предлагали, — улыбнулся я.

Вообще, не проходило ощущение какого-то странного дежавю. Точно все это уже было, только не со мной. Вот сейчас кто-то должен появиться, и все мы замолчим.

В подворотне действительно послышались торопливые шаги. Только чутье меня подвело. Появился не один человек, а пара. Невысокий крепенький протектор, которого, собственно, я и ждал, и долговязый маг с взволнованным лицом.

— Рамик, — улыбнулся я.

— Макс, — бросился мне навстречу друг.

Забавно, что в тебе может быть много силы, но если Шафидуллин захочет оторвать тебя от земли, он это сделает. Еще бы немного и я бы подумал, что Рамик хочет произвести какой-нибудь борцовский прием. От друг наконец-то поставил меня на ноги.

— Ты здесь как? — искренне удивился я.

— Твой товарищ очень честный и благородный человек. И вместе с этим не сказать, чтобы умный, — констатировал Марков и так давно известную истину. — Как только он получил приказ от непосредственного начальства, то тут же отправил несколько рапортов протекторам.