— То на нет и суда нет, — ответил я за него.

— Именно.

— Хорошо, тогда пока на этом и закончим наш разговор. Ждите новостей в магическом мире.

Я протянул ему руку, и Горленко, после недолгих колебаний, пожал ее. Мне же пришлось еще немного пошляться среди гостей, а потом удалось незаметно свалить в дом, бросив Светку отдуваться за наш мифический брак в одиночку. Вроде и не делал ничего, однако состояние почище выжатого лимона.

— Как прошло? — встретила меня предвестница сизым облаком табачного дыма.

Сама она сказалась больной и в этом цирке, называемом помолвкой, не участвовала.

— Как вы и говорили. Неужели пришлось сложить линии будущего?

— Нет, мой мальчик, для определенных вещей нужно лишь обладать должным опытом и знать людей. Горленко понимает, что рано или поздно за ним придут. Как это будет — вопрос другой. И вялая холодная война перейдет в разряд бойни. Уваров и он из разной весовой категории. Ему нужен союзник еще сильнее, чем нам. И кандидатуры более, чем удачная. Уникум, теперь к тому же практически из высокого рода. Но вместе с тем Федор понимает и все риски. Слов мальчишки, пусть он говорит правильные вещи, недостаточно. Нужно доказать это делом.

— А Тинеев точно придет?

— Никуда не денется. Этот без головы. Им движет месть. Сначала сделает, потом подумает. Но будет уже поздно. Я свяжу его такой клятвой, что он никуда не денется. Двух союзников нам вполне хватит для моих переменных. Их и твоей силы.

— Я всего лишь искусник, сами же говорили.

— Количество силы не важно. Главное правильно расставить фигуры на шахматной доске. И когда это произойдет…

Терлецкая стряхнула пепел и улыбнулась. Вышло больше жутко, чем доброжелательно.

— Bellum omnium cantra omnes.

— Чего?

— Бог мой, неужели вас ничему не учат в хваленом Терново? А я говорила этому оболтусу, что Свету надо отправлять в Смольный. Это означает войну всех против всех. Необходимо разозлить Уварова так сильно, чтобы он вышел из себя. А нет ничего хуже разъяренного психопата.

— И как мы это сделаем? — с тревогой спросил я.

Мне очень хотелось убить Уварова, а никак не злить его. Умертвить спящего медведя намного легче, чем слегка раненого.

— Последуем совету Горленко. Ты продемонстрируешь свою силу. Точнее силу теневика. И заодно лишим возможности Уварова провести обряд.

По моему недоумевающему взгляду Терлецкая поняла, что без объяснений не обойдется. Предвестница прикурила следующую сигарету, наплевав на рекомендации Минздрава, и стала рассказывать.

— Как ты думаешь, почему Уваров еще не позаимствовал тело короля инший?

— Не знаю, — честно признался я.

— Сил у него достаточно, — глубокомысленно затянулась Терлецкая. — Да и будущая оболочка заполнена, как мне кажется, до необходимого уровня. У этого выродка не хватает лишь одного, но вместе с тем самого главного ингредиента.

Предвестница сняла ключ с шеи и, кряхтя, подошла к портрету покойного Терлецкого на стене. Она легко убрала его в сторону с помощью телекинеза, и моему взору предстал сейф. Я бы хотел сказать, что самый обычный, но от него веяло силой. Держу пари, без ключа его хрен взломаешь. Элеонора повозилась в замочной скважине, после чего открыла дверцу, достав весьма интересную вещицу.

— Камень Упокоения, он же Черный камень или Проклятый кристалл. Названий много, суть одна.

Предвестница протянула мне продолговатый предмет. С виду обычный кристалл силы, или так называемый камень души, которыми заведовала семья Горленко. Разве что намного темнее.