— Принеси бутылку шампанского. Пусть будет Тэтенжэ Комт де Шампань Блан. Сегодня есть что отпраздновать.

Глава 25

Обратно я плелся, будто меня хорошенько приложили чем-то тяжелым по голове. Слишком много информации за один короткий вечер. К тому же Якут… Якут удивил. Я как-то привык считать, что учитель желает мне добра. Ведь он наставник. А теперь ни в чем не был уверен. О чем и поведал друзьям в комнате Байкова.

— Может, ты ошибся? — растерялся Рамиль после моего рассказа. — Там все же темно было.

— Нет, ошибки быть не может — ответил я. — Его силу ни с чем не перепутаешь. Он сам прокололся, дал ее почувствовать днем.

— И что теперь? — не унимался Рамик.

— Самый очевидный вариант — бросить затею с этой Книгой, — рубанул я ладонью воздух. — Тогда нам ничего не будет угрожать.

Почему-то мое предложение нашло горячую поддержку лишь у Рамиля. Мишка с Байковым придерживались другого мнения.

— Максим, я понимаю, что артефакт очень опасный, но и могущественный, — говорил Байков, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Книга может решить множество наших проблем.

— Димон, ты дурак? — не выдержал я. — Эти Смотрители, кем бы они не были, только и ждут, чтобы довести мага до книги. И не имеет значение, какого. А потом избавиться от него, чтобы уничтожить его вместе с артефактом. Ты же хочешь пойти у них на поводу.

— Как я понял, книгой интересуются не только Смотрители, но и Стяжатели… — начал Байков.

Он хотел сказать еще что-то, но его скрутило. Димон схватился за живот, явно намереваясь опустошить содержимое желудка. Мишка кинулся к другу, будто мог чем-то помочь ему.

— Ничего страшного, съел что-то не то на ужине, — отмахнулся Байков. — Я хочу лишь сказать, на Книгу Трех будет очень много потенциальных претендентов. И если мы возьмем ее…

— То умрем, — настаивал на своем я.

— Извини, Макс, но, думаю, Дима прав. Нам нужна книга. Всем нам, — вступился за друга Мишка.

— Идиоты! Непроходимые тупицы!

Я не мог больше сдерживаться. Нервы и так были ни к черту. Слишком много свалилось на меня за последнее время. И вместо банального понимания пришлось столкнуться с ужасной тупостью. Могущество и богатство — это, конечно, очень круто. Куда лучше сумасшествия или смерти. Вот только последние два варианта мне виделись намного более реальными.

— Макс, ну ты чего? — крикнул мне вдогонку Рамиль. — Я-то с тобой согласен.

Но я выбежал прочь, ничего не ответив. Складывалось ощущение, никто не понимал меня, и весь мир в одночасье решил отвернуться. С начала учебного года я потерял сначала подругу, потом наставника, теперь стали чудить друзья. Просто замечательно.

До отбоя было еще много времени. Я вернулся к себе, забрался в кровать и отвернулся к стене. Не отреагировал даже на негромкие попытки заговорить Рамиля, когда тот пришел от друзей. Просто закрыл глаза и сделал вид, что сплю. Настроение было ужасное, не хотелось сейчас еще с Рамиком поцапаться. А потом правда уснул, не заметил даже, как вернулся Зайцев.

Утро не принесло долгожданного облегчения. Оно не стало мудренее вечера. Ответов на все важные вопросы не появилось, а ссора с друзьями лишь оставила горький привкус нерешенной проблемы.

— Они и правда странные стали с этой книгой, — признался мне Рамиль. — Как умалишенные. Ладно еще, Байкова я могу понять, он повернутый на артефактах. Но Максимов-то куда?

Я пожал плечами, потому что задавал себе тот же вопрос.