— Макс, покажешь место, где Стяжателя убили? — шепотом спросил Рамик, глядя на сопящего Зайцева.

— Пошли, — легко согласился я.

Говорят, что преступника часто тянет на место совершения убийства. Видимо, то же самое было и со случайным свидетелем. Потому что меня подмывало вернуться к берегу речки. Мы быстро оделись и выскользнули наружу, почти бегом направившись к Смородинке.

Времени было в обрез. В ванную комнату с видом оживших зомби тянулись мои одноклассники, а в столовой домовые уже расставляли тарелки. Надо бы еще и на завтрак не опоздать. Бегать у Якута на голодный желудок занятие малоприятное. При воспоминании о наставнике меня передернуло. А ведь придется терпеть его присутствие. Или стоит отправиться к завучу? Только что я скажу? Что он один из Смотрителей? И поверит ли Елизавета Карловна мне? Тут мое слово против его.

— Ты долго стоять будешь? — спросил Рамик. — Не май месяц.

— У нас почти всегда не май месяц. Ладно, погнали

Место, где все произошло, я мог бы найти с завязанными глазами. Хотя бы потому, что туда вела одна из тропок напрямую. Правда, она потом продолжалась, уходя в сторону от Смородинки, а нам нужно было немного пройти к берегу, проваливаясь в снег. Вот только добравшись до реки и даже определив дерево, возле которого пришлось скрываться с помощью Невидимости, я обомлел.

— Чего ты встал? Долго еще?

— Ну, вообще-то мы пришли. Вон там все было, — указал я на пологий склон, уходящий вниз.

— Точно? — с сомнением спросил Рамиль. — Может, ты ошибся и все случилось не здесь?

Я попытался успокоиться и унять нарастающую злость. Рамик тут не причем. Еще не хватало последнего друга потерять.

— Точнее не бывает. Там все было.

«Там» категорически отказывалось иллюстрировать развернувшийся вчера бой. Никаких обгоревших веток, переломанных деревьев, да даже снег лежит таким ровным слоем, будто его не взбивали, как пух, разрушительными заклинаниями. Но я пока с ума не сходил. И реальность от вымысла отличить мог.

— Они просили Якута прибраться здесь, — предположил я. — Видимо, это он и сделал.

Рамик благоразумно промолчал. Нет, в глазах друга, конечно, плескалось некоторое сомнение. И он, наверное, даже собирался его озвучить, однако я не дал Рамилю совершить ошибку.

— Тише, — поднял я палец.

Мы стояли в лесу, слушая звуки торопящейся Смородинки. Она неодобрительно бубнила себе что-то под нос и спешила проскользнуть дальше. Прочь от двух растерявшихся учеников. Я же повернулся лицом туда, откуда чувствовал приближение силы.

— Решили прогуляться с утра? — спросил наставник.

Выглядел он как обычно, словно ничего не произошло. Раскосый взгляд с некоторой долей издевки, холодный, как ветер в Иномирье, тон, неторопливые и неслышные даже на снегу шаги. Однако я чувствовал и еще кое-что. Силу, которой стало в разы меньше. Якут потратился. Причем, весьма ощутимо. Последствия «уборки». Жаль, Рамиль не может почувствовать этого.

— Здрасьте, — кивнул мой друг. — Да, решили прогуляться.

Я ничего не сказал.

— Хорошо, что я вас встретил, — сказал Якут. — Точнее тебя, Кузнецов. Зайди после учебы ко мне. Шафидуллин, а ты передай остальным, что сегодня тренировки не будет. Отдохните.

Якут еще раз оглядел нас с ног до головы, точно размышляя над чем-то и отправился дальше по тропке. Не исчез, как обычно, а именно неторопливо пошел.

— Че-то мне это не нравится? — пробурчал Рамиль.