– Шарль? Где он?

– Пошел на палубу, – ответила Дэнни. Она вста­ла, вышла из каюты и через минуту появилась со стака­ном в руке. – Выпейте-ка это, – велела она.

Рэйвен выпила и сразу же почувствовала облегче­ние. Удовлетворенная тем, что юная хозяйка порозовела, Дэнни помогла ей сесть и подложила под спину Рэйвен подушки.

– Капитан Сен-Жермен сказал, что вы лишились чувств.

– Да, наверное… Я помню, как разговаривала с Дмит­рием и мистером Литтоном, и вдруг в глазах потемнело.

– Вы не чувствовали перед этим какую-нибудь боль?

– Нет. Просто слегка кружилась голова.

– Вы впервые теряете сознание?

– Конечно. Ты и сама прекрасно это знаешь, Дэн­ни. До этого я ни разу в жизни не теряла сознания! На­верное, на меня так подействовало вино. А может, сам вечер. Я так хотела… позл… Шарль и я… Наверное, я слегка переусердствовала.

– Не стоит ломать себе голову из-за этого, дорогая. Лучше подумайте вот о чем. Мисс Рэйвен, вы можете вспомнить, когда у вас последний раз были месячные?

– О, ради всего святого, Дэнни! Какое это имеет значение?

– Подумайте хорошенько, мне нужна точная дата.

– Тут и думать нечего. Это было за три дня до того, как мы причалили в Бомбее. Ты, наверное, и сама помнишь, как отвратительно я себя чувствовала в день приезда.

Морщинистое лицо Дэнни странно осунулось.

– А с тех пор, мисс Рэйвен? У вас их не было с тех самых пор?

– Да… Вряд ли я могла забыть, хотя случилось столь­ко всего… – Она взглянула в разом состарившееся от тревоги лицо Дэнни и тоже запаниковала. – Наверняка были! – Она закрыла глаза и старательно пыталась вспом­нить, лихорадочно пролистывая в памяти события послед­них двух месяцев. Ведь наверняка ей должны были запомниться дни ее «женского проклятия», как называла месячные Элспет Киллигрю, ее подруга из Фолмаута. Но как она ни старалась вспомнить, в голову приходили лишь месячные на борту «Индийского облака», до того, как она отправилась в Лахор, до того, как Шарль любил ее.

– О Господи! – прошептала она; лицо ее снова сделалось пепельно-серым.

– Значит, вы носите его ребенка, мисс Рэйвен.

– Нет, нет, нет! Этого не может быть!

– Может.

Рэйвен закрыла глаза и почувствовала, как горячие слезы закапали из-под ресниц. Что же теперь делать? Если Шарль узнает, он настоит на женитьбе на ней, поскольку сочтет это своим долгом. Но она не могла этого допустить! Она лучше умрет, чем позволит себе воспользоваться его жалостью и чувством долга! Но зна­чит, ребенок, которого она носила в себе, родится бас­тардом?..

– Не плачьте, деточка моя. Да это же благословение Божье! Я же знаю, как он любит вас! Как только он узнает, что вы…

– Он не узнает! Ты не выдашь меня, Дэнни! Ни­когда!

– Но почему, мисс Рэйвен? – изумилась Дэнни.

– Я не выйду за него замуж только ради того, чтобы его гордость не пострадала. А потом, почему ты так уверена, что он женится на мне? Ты же знаешь, каким он может быть жестоким и предприимчивым. Вдруг он устроит так, чтобы у меня был выкидыш? Это стало бы очень удобным выходом из неловкой ситуации, не так ли?

– Ну зачем вы так говорите, мисс Рэйвен? Я пони­маю, как жутко на вас подействовало все пережитое, но капитан Сен-Жермен очень хороший человек, и он станет вам настоящей опорой в жизни.