– Да, сэр, – кивнул надзиратель. – Очень жаль, что никто не встретил вас, но мы и понятия не имели, что вы приедете в такой час.

– Я хотел возвратиться на два дня раньше, но Ник Гилдфорд… – Он осекся и прикрыл глаза дрожащей рукой. – Убирайся, Тайлер. Я хочу остаться один.

– Слушаюсь, сэр, но сначала я хотел бы попросить вас взглянуть на новую рабыню, которую предлагает Рол-ло Уэлшем. Вы, конечно, помните его? Он плавает на « Корморанте ».

– Мне сейчас не до красоток! – рявкнул Джошуа Спрайт. – Мне хватает забот и без них, и…

В этот момент раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Мужчины недоуменно переглянулись.

– Войдите! – заорал Джошуа.

Дверь открылась, и глаза Джошуа Спрайта округ­лились. Перед ним, закусив губу, – очевидно, чтобы справиться с волнением, – стояла молодая женщина. Рэйвен последовала совету Евангелины и обождала не­которое время на кухне. Но когда увидела прискакав­шего на лошади Тайлера, сердце ее тревожно забилось. Бог знает, какой ложью насчет нее попотчует этот са­дист Джошуа Спрайта, прежде чем ей удастся лично с ним увидеться.

Джошуа Спрайт оказался совсем не таким, каким он ей представлялся. В запыленном дорожном костюме, с огромными пятнами пота под мышками, он был низень­кий и тщедушный. Под левым глазом мистера Спрайта тотчас же появился нервный тик, руки его беспокойно задвигались. Впалые щеки имели нездоровый цвет, ве­роятно, Спрайт редко появлялся на свежем воздухе. Рэйвен догадалась, что он в детстве был очень болез­ненным ребенком.

– Извините меня, – начала она, игнорируя Тайлера Джекобса, стоявшего в темном углу комнаты. – Вы мис­тер Спрайт?

Джошуа вздрогнул и недоуменно заморгал. Креолка? Креолка, без акцента говорящая на английском? Этого не может быть! Да и ни одна креолка не позволила бы себе надеть такое платье. Это же платье для рабынь! Да и невозможно представить себе женщину из сообщества с распущенными подобным образом волосами! Эта женщи­на не может быть креолкой, и смотрит она на него слиш­ком дерзко, можно сказать, в упор, а глазищи просто огромные! Ни одной креолке не придет в голову в одиноч­ку появиться в доме американца. Кроме того, Джошуа знал все креольские семьи отсюда и до Батон-Ружа напе­речет. И эта красотка не из них. Господи, спаси, она же беременна! Эта желтоглазая сука беременна!

И все же она была прекрасна. Дешевое грубое платье лишний раз подчеркивало утонченность ее аристократи­ческих черт. Правда, она болезненно худа, а в глазах – какое-то затравленное выражение, которое приводило в недоумение.

– Мистер Спрайт! – прервал его размышления Тайлер. – Это как раз та девушка, про которую я только что рассказывал. Как она вам нравится? – Шагнув к Рэйвен, он взял ее за руку и подвел к хозяину, чтобы тот лучше рассмотрел её.

– Немедленно уберите прочь свои руки! – закрича­ла Рэйвен, вырываясь и гневно глядя на надзирателя. – Мистер Спрайт, – решительно продолжала она, – ваш надзиратель держал меня здесь против моей воли! Я не рабыня и не позволю, чтобы мной помыкали! Я британс­кая подданная и…

– Боже праведный! – воскликнул Джошуа Спрайт, прервав гневную тираду Рэйвен; он без сил рухнул на софу.

– Прошу прощения?.. – растерялась Рэйвен; она с тревогой наблюдала за хозяином кабинета.