– Вы немедленно покинете эту комнату, капитан. – Дэнни решительно взяла его под руку и попыталась под­толкнуть к двери. – Здесь не место будущему отцу!

– Послушайте, Дэнни… – нахмурился Шарль.

– С ней все будет в порядке, – успокоила его ста­рушка. – Я разбираюсь в таких вещах и буду хорошей помощницей доктору. А доктору Тремину вообще нет равных во всем Корнуолле. Впрочем, я уверена, что даже и мы с Нэн справились бы, но мы с мисс Рэйвен решили, что из-за всего пережитого разумнее будет иметь под ру­кой хирурга. Так что отправляйтесь-ка отсюда! Вы будете только путаться у нас под ногами.

Шарль нерешительно взглянул на кровать, не зная, как поступить. Он еще никогда не ощущал себя столь бесполезным и беспомощным. Словно почувствовав на себе его озабоченный взгляд, Рэйвен открыла глаза, и в их желтых глубинах он прочел такую любовь, что покорно поплелся к двери.

– Отлично, мой мальчик, тебе надо немедленно рас­слабиться! Вот когда доживешь до моих лет, тогда пой­мешь, что вовсе не стоит изводить себя из-за подобных пустяков.

Удивленный Шарль повернулся на голос и увидел, что сэр Хадриан машет ему рукой с другого конца зали­того солнцем коридора. Хотя он опирался на трость, а руки его были испещрены синими прожилками и старчес­кими пятнами, в его янтарных глазах горел огонек, а осанка оставалась по-юношески гордой.

– Надеюсь, что никогда не доживу до того дня, когда рождение сына или дочки оставит меня равнодуш­ным! – проворчал Шарль.

Сэр Хадриан рассмеялся старческим смехом и погла­дил свою седую бороду.

– Значит, ворчун и упрямец, да? Ладно, на первый раз прощаю тебя, парень; потому что все эти хлопоты из-за рождения ребенка могут вывести из себя любого буду­щего папашу. Пошли отсюда! Чего зря торчать под дверью? Еще услышишь не то, что хотел бы! Они ведь не думают, когда кричат от боли. Лучше пойдем-ка со мной в каби­нет. – Старик заговорщицки понизил голос. – Если мы сумеем скрыться от моего упрямого камердинера, то обе­щаю угостить тебя отменным бренди!

Губы Шарля искривились в усмешке. Ему понравил­ся этот сумасбродный старик. Сэр Хадриан тотчас же понял это и снова рассмеялся сухим смешком.

Шарль одобрительно оглядел кабинет. Здесь можно было на время укрыться от всех забот. Восточный ковер был таким, что и Шарль не выбрал бы лучшего, орехо­вые панели уютно поблескивали, а сколько книг… Брен­ди, налитое сэром Хадрианом, тоже оказалось самого высшего качества. Шарль с блаженством уселся в удоб­ное кресло и вытянул перед собой ноги. Да-а. Здесь ему хорошо будет работать. А какой вид из окна – море и скалы!

Сэр Хадриан с удовлетворением наблюдал за моло­дым человеком, сидевшим в кресле, – прямо-таки образ­цовый английский землевладелец! Ему хотелось задать капитану множество вопросов, но с этим придется обож­дать. Сначала надо дождаться рождения ребенка, а потом у них будет уйма времени: что еще делать в долгие зимние вечера, как не развлекать друг друга интересными расска­зами о пережитом? Сэр Хадриан вспомнил, как поразила его Рэйвен своей худобой и бледностью – вряд ли это было из-за беременности, тут что-то другое. И все же завораживающе красивая и повзрослевшая – вот какая у него внучка, да и мужа подобрала себе такого, что девицы в округе будут вздыхать и сохнуть по красавцу. А как он заботится о Рэйвен и как старается делать это ненавязчи­во, в общем, оба – образцовые супруги.

И конечно же, сэра Хадриана очень интересовали пятьдесят тысяч фунтов, которые надо было возвратить мерзопакостному и презренному сквайру Блэкберну. Ста­рик усмехнулся, представив себе лицо внучки, когда он перескажет ей те немыслимые истории, которыми потче­вал сквайра все это время, так что бедняга совсем перестал понимать, где же Рэйвен.