Почувствовав на себе взгляд капитана, сэр Хадриан поднял глаза и понял, что, очевидно, рассмеялся вслух, когда представил себе, как Рэйвен пошлет сквайра Блэк­берна ко всем чертям и даже дальше!

– Не обращай на меня внимания, – сказал он, – я уже впадаю в старческий маразм и прошу простить, если время от времени смеюсь или разговариваю сам с собой.

Изумрудные глаза капитана неожиданно потемнели.

– Лишь бы вам это было на пользу, сэр!

– Отлично, мой мальчик, теперь поговорим вот о чем. Все это теперь принадлежит тебе. Много Бэрренкортов погибло от рук алчных родственников, претен­довавших на эту землю. – Старик обвел взглядом кабинет. – Если не принимать во внимание красоту и элегантность особняка, то, грубо говоря, это просто-напросто ферма, приятель. Здесь надо с умом хозяй­ствовать и ладить с фермерами. А это совсем не то, что командовать собственным судном, мотаясь по морям. Я не прав?

– Наверное, правы. Но уверяю вас, сэр, Рэйвен вряд ли бы согласилась стать моей женой, если бы со­чла меня неспособным управлять её несравненным Нортхэдом.

– Так ты собираешься остаться здесь?! – изумился старик. – А как же твой клипер? Я бы не пожелал своей внучке судьбы соломенной вдовушки: ты где-то там кочу­ешь по морям, так что ветер свистит в ушах и кровь вскипает в жилах, а она с кучей детишек пытается управ­лять Нортхэдом.

– Я провел на море много лет, сэр, – пробормотал Шарль. – И вот теперь, встретив Рэйвен, я почувство­вал, что наконец-то нашел то, что искал. Так что мне уже незачем мотаться по свету.

Сэр Хадриан сделал вид, что разглядывает свой бо­кал с бренди. Старика тронули искренность и прямота Шарля. Наконец он поднял голову и улыбнулся.

– За твое здоровье, мой мальчик! Я уверен, что земли Джеймса в надежных руках.

Шарль допил бренди и поднялся. Он ни на минуту не забывал о Рэйвен. Как она там? Ведь она выглядела та­кой бледной и слабенькой!

– Садись, садись! Ты же все равно ничем не мо­жешь помочь! Они позовут тебя, когда все будет позади.

– Сэр Хадриан! – раздался громкий голос у двери. Старик вздрогнул и досадливо поморщился: на пороге стоял Джеффордс. – Сколько раз доктор говорил вам, что эта штука для вас настоящий яд! – Джеффордс разжал скрю­ченные артритом пальцы сэра Хадриана и отобрал у него пустой бокал.

– Ладно, Джеффордс, отстань, – пробурчал сэр Хадриан, искоса взглянув на Шарля, которого трясло от смеха.

Все еще кипевший от негодования Джеффордс тоже бросил сердитый взгляд на капитана: он счел, что тот подрывает своим смехом его авторитет.

– Мистер Паррис послал меня сообщить вам, сэр, что стол уже накрыт.

– Вот и отлично, – обрадовался старик. – Заодно покажем капитану Сен-Жермену, какими вкусными бы­вают настоящие корнуоллские блюда.

– Сэр! Капитан! – Взволнованная молоденькая слу­жанка с пылающими щеками появилась на пороге, чуть не налетев на Джеффордса. – Доктор Тремин говорит, вам можно подняться! Ребенок уже родился, сэр!

– Как? Так быстро? – удивился сэр Хадриан, но Шарля уже и след простыл.

Рэйвен слабым шепотом попросила, чтобы раздвину­ли шторы, и в комнату хлынул яркий солнечный свет. Ее усадили, обложив со всех сторон подушками, так что она могла смотреть на свое любимое море, раздражаясь толь­ко из-за того, что ей все еще не отдали новорожденную. Слишком уж долго пеленают! Сара и Нэн тихонько шеп­тались в уголке, сворачивая и упаковывая окровавленные простыни.