Последние его слова произвели такой же эффект, как тяжелый камень, упавший в тихий пруд. Однако Хиларио с равнодушным видом отвернулся и занялся работой, как будто заранее знал, о чем состоится разговор между хозяином и янки.

Ник пережил нелегкую минуту, но все же быстро оправился от удара:

– Все преимущества на вашей стороне, мистер Джонс… если вам угодно, чтоб вас так называли. Может быть, продолжим беседу в более уединенном месте?

Приглашение Ника выглядело далеко не любезным, но американец добродушно кивнул и направился к выходу из конюшни.

Очутившись на открытом пространстве, мистер Джонс окинул цепким взглядом окрестности и заговорил первым:

– Я понимаю ваше намерение держать это в секрете, но Хиларио давно знает, что вы – не Лусеро Альварадо.

В темных глазах Ника вспыхнул недобрый огонек.

– Так кто же я, черт возьми?

– Николас Форчун, американец, наемный солдат родом из Нового Орлеана, где дон Ансельмо Альварадо в молодости часто предавался плотским утехам. В результате вы и появились на свет, так сказать, побочный продукт его весьма интенсивной деятельности.

Мистер Джонс отбросил разом свой прежний южный акцент и заговорил как истый янки.

– А вы кто?

– Простой американский парень. Ваш соотечественник. – Собеседник Ника представился: – Мое имя Барт Маккуин. Я из Сент-Луиса.

– И вы не сторонник Конфедерации?

– Я работаю на военное министерство Соединенных Штатов. Иммигрантский обоз – идеальная возможность навестить вас приватно.

– Как вы узнали, кто я?

– По роду моих занятий я обязан держать в поле зрения людей вашей профессии, – откровенно признался Маккуин и продолжил, сменив тему: – Вам, несомненно, известно, что наше правительство не намерено больше терпеть французское присутствие в Мексике.

– Я слышал в Эрмосильо разговоры о том, что американцы выдвинули на границу целую армию, но меня это не касается. Ваше правительство никогда не пользовалось моими услугами.

Маккуин иронически усмехнулся:

– Раньше, но не теперь. Наша армия уже стоит на северном берегу Рио-Гранде. Президент Хуарес скоро покинет Эль-Пасо и направится на юг, вслед за армией Эскобедо. На президента уже было совершено несколько покушений, а без Хуареса республика не проживет и дня. Его потеря будет ударом по Соединенным Штатам.

– Мне наплевать на Соединенные Штаты. Как владельцу Гран-Сангре мне безразлично, кто будет сидеть во дворце – Максимилиан или Хуарес.

– Вы пробудете владельцем Гран-Сангре лишь столько времени, сколько я отведу вам. И пока вы будете выполнять то, что я скажу вам. Вот так, Фортунато! – Теперь от слов американца веяло могильным холодом.

– Я олицетворяю здесь закон. С вами может произойти несчастный случай в пустыне. Такое в Соноре не редкость. Бандиты, хищники… мало ли кто. – Ник демонстративно развел руками.

– Президент Джонс пришлет другого на мое место. – Его слова никак не подействовали на Маккуина. – К тому же меня не так легко прикончить.

Он кивнул на дальний конец кораля, откуда Грегорио Санчес молча наблюдал за разговором хозяина с «гостем».

– Сколько моих людей у вас на жалованьи? – с каменным лицом поинтересовался Ник.

– Ни одного. Они все убежденные хуаристы.

– Но я – нет.

– Тогда почему вы помогли лейтенанту Монтойа уйти от преследования? Или простили двум пеонам зарезанного бычка? Для человека вашего положения вы проявили странную мягкосердечность.