Гнев Фортунато сменился искренним удивлением:

– Как вы могли так заблуждаться? Моя жена – ярая католичка и предана Святой церкви. Он презирает безбожных республиканцев почти так же, как и ее свекровь.

– Ваша жена! Вы уже привыкли думать о ней как о своей жене. Как поступит столь набожная сеньора, если узнает, что мужчина, с которым она делит ложе, незаконнорожденный сводный брат ее настоящего супруга?

Ник отреагировал мгновенно, повинуясь слепому инстинкту. Он схватил Маккуина за шиворот, поднял на воздух и с силой прижал его к бревенчатой ограде кораля.

– Твое счастье, что я не вооружен, а то бы ты уже валялся с перерезанным горлом. Впрочем, мне случалось убивать и голыми руками.

Маккуин даже не моргнул.

– Ты думаешь, что сломаешь мне хребет, прежде чем я нажму на курок? – произнес он так невозмутимо, будто речь шла о погоде на завтра.

Фортунато ощутил, как дуло маленького револьвера уперлось ему в грудь там, где билось сердце. Он медленно отпустил американца.

– Я знаю, что ты не выстрелишь, потому что я тебе нужен. Но будь благоразумен и не вмешивай в наши дела Мерседес.

Маккуин отступил на шаг и спрятал револьвер под сюртуком.

– Согласен. Что ж, мне кажется, в остальном я своего добился.

– Да, добился, дьявол тебя возьми! Выкладывай, что тебе от меня нужно. Я слушаю.

Фортунато скрестил руки на груди и принял невозмутимый вид.

– Гасиендадо в Соноре и Чиуауа верны императору, – начал Маккуин.

– Я бы не назвал это верностью, – перебил его Ник. – Они будут поддерживать любого, кто признает их феодальные привилегии.

– Да, это так, но существует небольшая группа фанатиков, которые знают, что французы собираются уйти из Мексики и бросить их на растерзание республиканцам. И им не удастся подкупить такого человека, как Хуарес.

– Следовательно, они хотят, чтобы он был мертв, – мрачно заключил Фортунато.

В этом был смысл. С уходом Хуареса они могли бы найти подходящую личность, чтобы заполнить политический вакуум, а может быть, даже отделить северные штаты от остальной территории республики.

– Как вижу, ты уже сам догадался. Как один из крупнейших землевладельцев в штате, ты можешь проникнуть в их замкнутый кружок и добыть для нас важную информацию об их планах, особенно о подготовке покушения на президента.

– А как я это сделаю? Я был солдатом, а не шпионом.

– Ты был наемным солдатом, – поправил его Маккуин.

– Я выбирал, кому служить.

– Да, в редких случаях ты проявлял удивительную разборчивость. Например, в Гаване. – Маккуин заметил, что его намек понят, и продолжил: – Ты получишь, несомненно, приглашение на бал, который дон Варгас дает в честь прусского принца из окружения Максимилиана.

– Варгас участвует в заговоре против Хуареса? – Ник был изумлен. Он слышал, что старый приятель его отца склонен отсиживаться в глуши, предаваясь разврату и чревоугодию, а никак не заниматься политическими интригами.

– Варгас – формальный глава заговорщиков, – пояснил Маккуин. – За ним кто-то стоит… кто-то достаточно проницательный, чтобы понять, какую большую роль играет Хуарес в мексиканской драме.

– И ты хочешь, чтобы я выяснил, кто этот тайный вождь?

Маккуин вел разговор о шпионских делах так же бесстрастно, как будто речь шла о закупке скота.

– Заговорщики наверняка будут разрабатывать план нападения на Хуареса, решать, где выгоднее всего нанести удар. В горах возле Эль-Пасо президенту возможно обеспечить надежную охрану, но далее к югу, на пути в столицу, это сделать будет труднее.