После ужина, когда леди удалились из-за стола, дон Энкарнасион пригласил джентльменов в свой кабинет, где их ждали кубинские сигары, выдержанный коньяк и портвейн. Все мужчины избегали упоминать о кровавой, выходящей за рамки правил дуэли, свидетелями которой они были на рассвете. Большинство гостей было глубоко уязвлено оскорбительными выкриками фон Шелинга насчет креолов и их умения воевать, но то, что один из них так безжалостно обошелся с противником, так хладнокровно заколол его, поверженного на землю, словно скотину, предназначенную на убой, вызывало у всех чувство неприятной неловкости.

Разговор, как всегда, зашел о политике. – Я слышал, что республиканцы намерены штурмовать Эрмосильо, – сказал Патрисио, нервно раскуривая сигару.

– А что собирается предпринять Базен по этому поводу? – Доротео обратился с этим вопросом к принцу.

Феликс дю Салм не спешил с ответом, дегустируя великолепный портвейн из подвалов дона Варгаса. Когда он наконец заговорил, его слова показались всем слишком обтекаемыми, а по выражению лица нельзя было понять, что он на самом деле думает.

– Трудно сказать, что будет, господа. Как известно, генерал Базен не получил от Наполеона дополнительных подкреплений, о которых просил.

– Ха! – презрительно произнес Герман Руис. – Пока мы здесь болтаем, периметр французских позиций все сжимается. Скоро они спрячутся за стенами Мехико, отдав всю остальную территорию.

– Такой поворот событий никогда не исключал наш император. Он давно планировал взять под контроль своими силами всю страну, когда французы уйдут оттуда. Одной из причин, по которым я предпринял поездку на север, как раз и является сбор информации из первых рук и последующий доклад Максимилиану о том, как лучше осуществить замену французского присутствия мексиканским.

– Значит, это правда, что Наполеон Третий приказал Базену возвращаться домой? – напрямик спросил проницательный дон Энкарнасион, уловив скрытый подтекст в многословных рассуждениях принца.

– Такое ожидается, но не в ближайшие месяцы. Возможно, в будущем году или еще позже, – осторожно ответил принц. – Французское присутствие в Мексике нужно лишь для поднятия авторитета мексиканского императора и утверждения его власти в стране.

– А готовы вы и дальше поддерживать эту власть? – спросил Николас, ставя своего недавнего секунданта в нелегкое положение. Но ему необходимо было узнать реакцию гасиендадо на разъяснения принца.

Салм-Салм помрачнел:

– Я не буду обманывать вас, заявляя, что тысячи хорошо вооруженных солдат вот-вот начнут патрулировать все дороги, все города и деревни такой необъятной страны, как Мексика. У нас нет такого количества солдат. Разумеется, мы нуждаемся в поддержке таких людей, как вы, – землевладельцев благородного происхождения, готовых обнажить меч и встать на защиту монархии. Материальная помощь нам также крайне необходима.

– Многие из нас уже сделали и то, и другое. И многим пожертвовали ради императора, – негромко произнес Руис. Его пустой рукав служил подтверждением этих слов.

Пока продолжалась кажущаяся нескончаемой пикировка старших по возрасту гасиендадо с принцем, Ник хранил молчание. Герман Руис и дон Энкарнасион с друзьями презрительно отзывались о французах, бросающих императора и его сторонников на произвол судьбы. Они все с большим негодованием упрекали их за измену, за нарушение обещаний.

Мариано, как и Николас, тоже помалкивал, причем на лице его отражалось скучающее, отсутствующее выражение, словно разговоры о политике вовсе не интересовали его.

«Какую игру затеял Мариано?»

Ник надеялся, что скоро он это выяснит. Если Урсула Варгас не сочиняет сказки и ей можно верить, то ее супруг и сегодня ночью отправится на таинственное свидание.