Отряхиваясь, он спешно прикидывал, куда бы смыться. Не хотелось бы давать бой огненным и наёмникам на импровизированной свалке. Да и смысла уже не было.

— А как тебя зовут?

— Вос, — Кратко ответил маг, не обращая внимания на вытаращенные глаза и распахнутый рот собеседника. — А тебя?

— Пока никак, — Независимо шмыгнул носом мальчишка. — Мастер Зериона обещала придумать, мне имя, но не успела, начались все эти неприятности… Ух ты, а что это такое?

— Хотел бы я знать!

Где-то над пристанью Фаргона один за другим вспыхивали огненные символы сообщения. И пару символов Вос узнал. Маг выругался по-русски, и почти бегом кинулся в сторону реки. Мальчишка со всех ног помчался за своим новым покровителем. Как всё-таки ему везёт сегодня! Впервые полетал, познакомился с самым известным магом воздуха, а приключения пока и не думают заканчиваться! Вот бы Восу ещё огненные встретились, какая бы драка вышла!

Тирум тщательно отряхнулся, несколько раз глубоко вдохнул, и только после этого вышел наружу. Руки до сих пор тряслись, напоминая о позорной слабости уважаемого мастера. При всех своих достоинствах, умении создавать свои и улучшать чужие заклинания, бойцом он не был.

Хорошо хоть, никто из своих не видел, как позорно один из старших мастеров валялся на земле по первому приказу убийцы-воздушника, и не смел даже слово сказать. Вдруг Вос узнал бы его по голосу?

Сейчас, когда убрался не только этот бешеный чужак, но и его прикрытие, можно, наконец, пройтись и подсчитать потери. У самого входа валялось несколько наёмников. Мусор, расходные животные, кто принимает в учёт бездарей? А вот ближе к центру… Ком встал в горле у мастера. Неужели все? Старый друг и соратник, и лучший ученик, и даже…

Девушка шевельнулась, и Тирум почти бегом кинулся к ней, отталкивая с дороги тех, кто попадался на пути. Ему было больно видеть разбитым и опухшим это точёное личико. Почти так же больно, как сознавать смерть двух других.

— Не плачь, любимый, всё могло быть хуже. — Голос был слаб, как и рука, с трудом приподнявшаяся, чтобы коснуться его ноги. — Мы живы, а значит, всё ещё изменится к лучшему!

— Я отомщу! — Процедил Тирум, пытаясь утереть позорные слёзы. — Сожгу всё, что ему дорого, заставлю подчиниться!

— Конечно, любимый, — Через силу ответила собеседница. Но в тоне её было слишком много обречённости.

И возможно, в первый раз в жизни, Тирум вдруг задумался — а не отбросить ли все амбиции, принять покровительство одного из старших мастеров и осесть в Шиххоне. И завести, наконец, детей. На что способен мастер, если в него не верит даже собственная жена?

14. Фаргон. Река раздора

Как сладко спится ранним утром в тёплой уютной постели. Особенно, если постель — на своём корабле, вокруг — надёжные люди, и каждая доска, каждый сучок на судне пронизан заклинаниями. Ты чувствуешь корабль, как саму себя, скользишь вместе с ним по волнам, легко, как танцовщица, огибаешь опасные камни на порогах и мели. Надо быть Капитаном, чтобы понять это счастье, сладкое чувство слияния, ощущение надёжного друга, который всегда с тобой… И как же противно, когда кто-то нагло вырывает из сладких грёз, задолго до рассвета!

— Капитан, проснитесь! Ну пожалуйста! — Знакомый голосок дрожал, ещё чуть-чуть — и заплачет.

— Ну что ещё! — Рисана сумела, наконец, разлепить глаза и свирепо уставилась на несносную девчонку. — Что могло случиться за пару часов, что пришлось будить Капитана!? Вас же трое! Даже если бы огненного встретили, справились бы, бездельницы!

— Это Шадона меня послала! — Захлюпала носом младшая помощница.