«Часовой» стоял у бронеавтомобиля, выслушивая по рации донесения сержантов о положении дел наверху, когда из толпы вышел Берл.

— Спасибо за помощь, — сказал Хейл, кивнув на строящуюся колонну. — Что-то не так?

— По поводу Уокера… — угрюмо промолвил Берл. — Я знаю, что с ним.

Обернувшись, Хейл посмотрел ему в глаза.

— Да? И где он?

— Наверняка на том свете, — ответил Берл. — Но надо разыскать тело. При нем были магнитофонные записи, где Грейс делится планами по переговорам с вонючками. Можешь поверить в такое? Лично я не верил. Пока Генри не дал мне послушать. Вот почему они с женой рвались в Чикаго… Хотели передать записи «Только свободе». Но их схватили химеры…

Хейлу потребовалось какое-то время, чтобы осознать всю важность услышанного. Но как только он хорошенько подумал, все встало на свои места. Решение Уокера бросить пост, отчаянная попытка добраться до Чикаго, стремление Дентвейлера во что бы то ни стало отыскать бывшего министра. Все это, а также прощальные слова Сьюзен помогло Хейлу определиться.

— Значит, ты считаешь, что записи должны быть на теле Уокера?

Берл не скрыл своего облегчения.

— Да. Их нет в тайнике, а значит, он взял их с собой.

— Наверх, в центр переработки?

— Да, — ответил Берл. — Мы сами не знали, что это такое… но да, туда.

— Ясно, — задумчиво произнес Хейл. — Посмотрим, что можно сделать. Но держи язык за зубами. Понял?

— Понял, — сказал Берл, и признательность читалась в его глазах.

В эту секунду подошел Дентвейлер.

— Подонок сдох! — торжествующе возвестил он, занимая место в бронеавтомобиле. — Надо шевелиться… убираемся отсюда ко всем чертям.

Хейл собирался ответить, но тут в наушниках послышался голос Кавецки.

— «Эхо-пять» вызывает «Эхо-шесть»… У нас неприятности, сэр. С востока идут два «сталкера» и «голиаф». И много пехоты. Две сотни или около того.

Хейл про себя выругался. Времени загрузить всех пленников и покинуть место не хватало. Придется вступать в бой. А тут еще эта проблема с Уокером.

— Говорит «Эхо-шесть»… Установить наблюдательный пост на западе и смотреть в оба. Когда повернем на восток, меньше всего хочется, чтобы кто-то подкрался сзади. Остальных расставить перед теми зданиями. Используем их в качестве укреплений и попробуем держать линию обороны. О минометах не забудь. Включай их в работу. Я буду наверху через пять минут. Прием.

Снова на Хейла свалилась вся тяжесть командования крупным соединением: он размышлял о «сталкерах», «голиафе», освобожденных пленниках, выстроившихся в начале серпантина, об уязвимых СВВП, застывших у края котлована. Все решало время, а вот его-то как раз было недостаточно.

Пока узники поднимутся, химерианская бронетехника приблизится на дальность прямого выстрела…

Тут на Хейла заорал из «Рыси» Дентвейлер:

— Лейтенант, чего мы ждем? Мы получили то, ради чего пришли… Мне нужно обратно в Денвер.

Хейл оглянулся на пулеметчика, застывшего на корме бронеавтомобиля. Указав на главу президентской администрации, он раздельно произнес:

— Видишь вот этого человека? Если он еще раз откроет рот без моего разрешения, размозжи ему голову.

— Слушаюсь, сэр! — без колебаний ответил пулеметчик и развернул крупнокалиберный пулемет прямо на Дентвейлера.