Это из раздела хорошего, — вещал Дентвейлер. — Плохие новости заключаются в том, что правительство помимо борьбы с химерами вынуждено разбираться с внутренними врагами. Речь идет об организациях, нацеленных на свержение избранного правительства, о всевозможных диссидентах и, как ни прискорбно это признавать, о немногочисленных изменниках. В данном случае один из членов кабинета не только проникся пораженческими настроениями, но и бежал из Вашингтона, чтобы связаться с вонючками и начать с ними переговоры о мире.

Дентвейлер многозначительно помолчал и заговорил снова.

— Знаю, поверить трудно — но, уверяю вас, это действительно так. Самое шокирующее обстоятельство в данной ситуации то, что высокопоставленный чиновник, о котором я веду речь, не кто иной, как министр обороны Генри Уокер!

До сих пор собравшиеся хранили безмолвие, но после этих слов с уст капитана Перко, представляющего на совещании военно-воздушные силы, сорвалось выразительное «твою мать».

— Да, — торжественным тоном подтвердил Дентвейлер, — моя реакция была такой же. Откровенно сказать, мы даже не уверены, возможны ли подобные переговоры в принципе, особенно если учесть, насколько чужды людям вонючки. Однако, если министру обороны Уокеру удастся найти способ общаться с химерами, это обернется полной катастрофой. И дело не только в том, что он может заявить, что выступает от лица правительства Соединенных Штатов. Уокеру известны все данные о линии «Свобода». Вот почему крайне необходимо установить местонахождение Уокера и вернуть его. Или, если это не удастся, — добавил он зловещим тоном, — устранить.

Прежде молчавший Блейк нахмурился и кашлянул.

— Прошу прощения, мистер Дентвейлер. Устав, в соответствии с которым осуществляет деятельность АСНИП, категорически запрещает личному составу принимать участие в физическом устранении людей. Однако если мы сможем найти мистера Уокера, то, смею вас заверить, доставим его сюда.

Немного подумав, глава администрации кивнул.

— Да, не сомневаюсь в этом. И это подводит нас к вопросу о том, где скрывается министр Уокер. На основе данных, полученных от ФБР и из других источников, мы считаем, что он в Чикаго.

Хейл, узнавший город на фотографиях, ожидал это услышать. Как, видимо, и Ричардс, полностью поглощенный чисткой ногтей перочинным ножиком. Хейлу захотелось узнать, почему подобное проходит безнаказанно; майор Блейк, похоже, воспринимал поведение Ричардса как нечто само собой разумеющееся.

— Мы проследили путь Уокера от Вашингтона до Индианаполиса, — продолжал Дентвейлер, — и едва не схватили подлеца за шиворот, но за два часа до того, как наши люди окружили гостиницу, где остановились Уокер с женой, парочка покинула город в сопровождении так называемого гонца по прозвищу Дерганый. По словам сожительницы Дерганого, тот направился в Чикаго.

Услышав эти слова, Ричардс встрепенулся. Перочинный ножик исчез.

— Дерганый Сандерс?

Дентвейлер поднял брови.

— Кажется, у него именно такая фамилия… Да.

— В таком случае у них были все шансы добраться до места, — задумчиво произнес Ричардс. — Услуги Дерганого стоят недешево — но он лучший из лучших. Вот только зачем? Зачем Уокеры так рвутся в Чикаго? Город буквально кишит вонючками.

— Полной уверенности быть не может, — ответил Дентвейлер, — но мы считаем, что Уокер собирается связаться с группировкой «Только свобода» и заручиться ее поддержкой. Думаю, вы знакомы с этой организацией.

— Да, — подтвердил Ричардс, — знаком. Повстанцы ненавидят президента Грейса, но еще больше они ненавидят химер и сражаются с ними изо дня в день.