Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 – Приказывай.

Флотоводец молча кивнул и в последний раз осмотрел свою армаду. Четыреста кораблей: тяжелые и прочные пентеры с пятью рядами весел,

способные ударом тарана пробивать до середины корпуса двухрядные диеры эллинов, а однорядные финикийские монеры просто разламывать пополам.

Превосходство вражеского флота было велико, но каждый корабль Евенора стоил трех. Только быстрые и маневренные триеры афинян были по-

настоящему опасны для защищенных бревенчатым поясом бортов пентер. К счастью, командующий вражеским флотом не позаботился сосредоточить их

для фланговых ударов, а во встречном бою преимущество будет на стороне сыновей Посейдона.

Время сомнений прошло. Флотоводец поднял руку, помедлил мгновение, чтобы его знак увидели на ближайших судах, и, наконец, указал ею в

сторону врага.

Боевой рог за его спиной протрубил атаку, и этот рев подхватили сигнальщики остальных кораблей армады. Сотни весел ударили по воде, тяжелые

суда, разворачиваясь фронтом, двинулись навстречу противнику. Морской бой – скорее испытание выдержки, чем решимости. Здесь ничто не

происходит слишком быстро. Полчаса, отпущенные на сближение флотов, – вполне достаточное время, чтобы закончить последние приготовления.

Солдаты развешивали над палубами навесы из сырого войлока для защиты от горящих стрел и дротиков. Служители занимали свои места у катапульт

и рядом с пентерархами, чтобы без задержек сообщать им приказы командующего. За борта выдвигались деревянные пики с проложенным вдоль

древка медным стержнем для поражения гребцов противника огнистым сиянием, которое невежественные олимпийцы называют молниями своего Зевса.

Флотоводец следил за тем, как армада готовится к битве, а перед его глазами стояла совсем другая картина…



– Я не хочу, чтобы ты уходил, – шептала Клейто ему на ухо в предрассветной тишине, а руки ее, подобно двум ласковым кошкам, обвивали его

торс. – Зачем Владыке снова понадобился воин? И зачем ты стал лучшим из воинов?.. Не отвечай, я знаю. Ты сделал это, чтобы чаще уходить из

дома. Если бы я могла поквитаться с твоими пентерами, как с соперницами!

Что может воин ответить на такие слова? Во все времена только одно:

– На то воля богов, женщина. Ты не успеешь соскучиться, этот поход не продлится дольше трех месяцев. Я вернусь или позову тебя в Европу.

– Мне не нужна Европа, мне нужен ты. Кто решил, что исполнение Предначертания важнее, чем счастье двоих?

– Ты знаешь: Владыка и совет.

– Конечно, – с грустью согласилась Клейто. – Скажи еще, что это был сам Атлант, – она привстала и продекламировала: – «…И должны будут сыны

Посейдона властвовать в Средиземноморье и Европе, неся народам просвещение, достаток и благоденствие…»

– Все верно, – вздохнул Евенор. – Вот только нашим архонтам не терпится вписать свои имена на орихалковой стеле рядом с первым из царей. Мы

выступаем раньше времени, лет примерно на сто. Да к тому же лишь с третьей частью войска от названного Атлантом числа.

– Почему ты не сказал об этом Владыке?

– Потому что он звал к себе воина, а не политика. Меня спрашивают только о том, как я буду побеждать.

Через открытый оконный проем в комнату уже пробивались первые проблески зари. Евенор с сожалением отвел руки женщины, поднялся.

После победы над птолемеями флотоводцу было дозволено выстроить дом в центральном круге, всего тремя стадиями ниже обиталища Владыки царей.
Быстрый переход
Мы в Instagram