Именно этот миг Вилва сочла достаточно серьезным, чтобы вмешаться в происходящее. Соня даже не знала, что та находится за ближайшим домом и внимательно следит за всеми. Одним прыжком огромная волчица выскочила на площадь и, остановившись рядом с Соней, угрожающе оскалилась, показывая клыки чуть не в локоть длиной. Ее оглушительный рык заставил рыбаков испуганно отпрянуть к домам. Конь Хамана взвился на дыбы, сбросил седока и умчался прочь. Скуля и трусливо поджимая хвосты, собаки попрятались кто куда.

— Оборотень! Оборотень! — закричали люди, пятясь все дальше.

Но Кобад, как ни странно, не струсил даже теперь. Вместо того чтобы спасаться бегством, он натянул тетиву и тщательно прицелился в волчицу.

И тут еще более грозный Вулоф вступил в бой. В два прыжка, с совершенно непостижимой для такого крупного зверя скоростью, он пересек площадь, перемахнув по пути через присевшего от страха Балаша. Ломая ребра стрелка, передние лапы волка ударили всадника в грудь. Тренькнула тетива, и стрела ушла в голубое небо. Могучий хищник толкнул коня, ноги того подкосились, и вместе со всадником он повалился на поленницу, которой так и не довелось стать погребальным костром. Судорожно перебирая ногами, конь вскочил и с безумным ржанием унесся прочь, утаскивая за собой застрявшее в стремени бездыханное тело Кобада.

Остолбеневшие от изумления жители деревни проводили его взглядами, а когда конь, волочивший по земле тело хозяина, скрылся за домами, посмотрели на площадь, но ни огнегривой воительницы, ни ее чудовищных зверей уже не увидели.

Все, что случилось на их глазах, было настолько невероятно, что, скорее всего, селяне должны были решить, что им это почудилось. Всем сразу. Но… Подручные Кобада и Хамана валялись в пыли, и у одного торчало из горла странное, без рукояти, лезвие, а у второго — такое же из правого глаза. Обезумевший от боли и страха Балаш сидел на земле и не отрываясь смотрел на свою отсеченную руку. Хаман замер, глядя вслед кляче Кобада.

Когда Соня с волками присоединилась к своим, то увидела, что спасенный уже сидит на свободном коне и оторопело смотрит на нее примерно такими же глазами, какими Балаш смотрел на свою руку. Север встретил ее настороженным взглядом. Она, пожав плечом, улыбнулась:

— Со мной все в порядке.

И он тут же успокоился. Гана сидела на своем гнедом и тихо шептала что-то походившее на молитву, хотя Соня сильно сомневалась, что ее подруга знает хотя бы одну.

— Вперед! — скомандовал Север.

— Им сейчас не до нас,— спокойно заметила Соня.

— Верю,— отозвался Вожак,— но в любом случае нам лучше уйти подальше. Не забывай, еще предстоит выбрать место для ночлега. Эй, почтеннейший! — крикнул Север, обращаясь к митрианцу.— Ты как себя чувствуешь в седле?

Соня с интересом посмотрела на человека в черном. Тот по-прежнему не мог вымолвить ни слова, но когда спаситель обратился к нему, кивнул, давая понять, что все будет в порядке. Девушка хмыкнула, но тут же подумала, что дело ведь могло кончиться и хуже. Она мельком глянула на возлюбленного и, встретившись с ним глазами, поняла, что он думает примерно так же. Север едва заметно улыбнулся, ударил коня и умчался вперед.

Вьючные лошади бросились следом, волки побежали за ними. Вестница вдвоем с вороненком взмыли в небо — высматривать погоню. Последними тронулись в путь трое оставшихся всадников.