После столь виртуозного исполнения ему неизбежно пришлось играть на бис. Студенты завопили во весь голос, когда Алексей в угоду им заиграл простые и легкие вещи: русские народные песни, музыкальные шутки Фритца Крейслера, мелодии «Битлз». Весь зал поднялся как один человек и разразился восторженными аплодисментами, и у Сидонии выступили на глазах слезы, когда она подумала, что Алексей сделал правильный выбор, не связав свою жизнь с ней, — он был слишком талантлив, слишком гениален, чтобы принадлежать одной женщине, прямо перед ним сверкали лучшие жизненные награды, а ему оставалось только протянуть свои чуткие руки, чтобы схватить их.

— Здравствуй и прощай, — пробормотала она, поднимаясь вместе со всеми, и была удивительно красива в тот момент, несмотря на то, что по ее щекам текли слезы печали и радости.

За кулисами Алексея ждала целая толпа — коллеги-музыканты, журналисты и критики и, к удивлению Сидонии, Шанталь де Шенериль.

— Боже мой! — воскликнула Сидония, пробираясь к ней поближе. — Я даже представить себе не могла, что вы приедете сюда.

Француженка одарила ее нежным поцелуем.

— Я в гостях у Мак-Даффа в его поместье уже шесть недель. Кроме того, мне давно хотелось посетить фестиваль. Разумеется, я и не думала, что застану здесь Алексея.

Сидония удивилась, надо ли ей делать выводы из этого последнего замечания, но ответила просто:

— Как приятно вновь увидеться с вами!

— И мне, моя дорогая. Разумеется, я буду на вашем концерте.

— Боюсь, после такого успеха Алексея мое выступление покажется слишком блеклым.

— Ваша музыка совершенно иная, — разумно уверила ее Шанталь. — Слушать вашу игру — все равно что слушать падение хрустальных капель. А Алексей способен завладеть душой слушателя.

— И сердцем?

Мадам де Шенериль загадочно улыбнулась.

— И им тоже.

Они выехали из Эдинбурга через три дня: Шанталь — на своем «роллс-ройсе», Сидония и Алексей — на взятом напрокат «фольксвагене». Француженка настаивала на том, что они должны присоединиться к ней, но Сидония, остро осознавая, что эта их встреча с Алексеем будет последней, отказалась.

— Мы намерены посетить все известные места — Лох-Несс, остров Муль, даже разыскать гнездышко одной моей знакомой в Бервикшире. Вероятно, мыуспеем побывать в Гленфиннане — там, где высадился принц Красавчик Чарли, — добавила она, глядя в угасшие глаза Шанталь.

— В начале 1745 года?

— Да. Если бы он только устроил поход на Лондон, вместо того чтобы послушаться своих советников и повернуть обратно! Вся история могла бы пойти по-другому.

— Неужели такое было возможно?

— Он был всего на волосок от победы, — ответила Сидония и подумала, насколько по-иному могла бы пойти жизнь Сары, если бы она никогда не встретилась с Георгом, избранником Ганноверской династии, если бы его изгнали из Англии.

Приближаясь к озеру Лох-Ломон, при виде которого Алексей прилип к окну автомобиля, Сидония спросила:

— Ты хотел бы поехать с Шанталь? Алексей взял ее руку с руля.

— Сидония, это наши каникулы, а не ее. Она великолепная женщина, она очень добра ко мне, но между нами есть нечто особенное. Понимаешь, мы с тобой — два сапога пара.

— Неужели? — в некотором замешательстве переспросила она.

— Несомненно. Мы талантливы, как очень немногие из людей, и талант прочно связывает нас.