— Значит, ты не думаешь, что он читал это, да? — спросила Сара внезапно осипшим голосом.

— Бог весть! На это нет никакой надежды.

— После всей той грязи, которую распространяют обо мне, я уверена, люди готовы принять на веру почти любую ложь.

— Знаешь, я решил разузнать, кто был автором этого пасквиля, и вызвать его на дуэль.

— Как бы я желала сделать то же самое! — печально вздохнула Сара.

Чарльз Джеймс взял ее за руку: — Я знаю, тебе сейчас чертовски тяжело. Если бы я только мог сделать нечто большее, чем просто изо всех сил отрицать эту клевету!

— В конце концов, я сама во всем виновата. Ты ведь знаешь: назови собаку плохим именем, и она будет такой. — Ее голос вздрогнул. — Я отбываю свое заключение уже четыре года. Как ты думаешь, сколько еще оно будет продолжаться? Когда это все кончится?

— Умный политик расстроенно опустил глаза.

— Когда развод будет завершен и люди наконец потеряют интерес к тебе. Но до тех пор тебе, думаю, придется удовлетвориться терпеливым ожиданием.

— Молю Бога, чтобы он просветлил мне душу.

Племянник Сары рассмеялся.

— Ты можешь быть в этом уверена. Говорят, что без страданий нет побед.

— Какое печальное выражение, — ответила она, но ее внезапно наполнила минутная радость.

— Что случилось? — спросил Сте, подходя к ним

— Ничего особенного, — ответила Сара, с тревогой оглядывая своего старшего племянника, ибо бедняга выглядел действительно ужасно.

Стефан Фокс, новый лорд Холленд, уже достиг двадцати девяти лет, почти как и сама Сара, но выглядел по крайней мере вдвое старше. Чудовищно располневший и еще более глухой, чем прежде, он производил впечатление почти старика. В семье уже давно было известно, что по завещанию Кэролайн наследство Сте, составляющее пятьдесят тысяч фунтов, было уничтожено, его же долгами. Ходили слухи, что леди Холленд точно так же поступила и с Чарльзом Джеймсом, долг которою намного превышал его наследство. Но даже столь великодушный шаг не смог избавить старшего племянника Сары от его отчаянной нужды в средствах, чем объяснялся его вечно пристыженный вид.

— Как ты, дорогая? — спросил он, тяжело дыша и отдуваясь, чего и следовало ожидать от такой тучной особы.

— Боюсь, мое здоровье в порядке, но настроение намного хуже.

— Как у всех нас, — подтвердил Сте.

Сара оглядела гостей в трауре, заполонивших Золотой зал.

— Леди Сьюзен так и не появилась.

— Да, к несчастью, и она, и мистер О’Брайен слишком бедны. Они прислали письмо, в котором выразили глубочайшее соболезнование.

— Как бы мне хотелось увидеть ее, — тоскливо проговорила Сара. — С тех пор как она вернулась из Америки, мы встречались всего дважды, хотя поддерживали постоянную переписку.

Эта переписка была одной из немногих радостей в одинокой и тягостной жизни Сары. В 1770 году Сьюзен вместе со своим привлекательным мужем ирландцем вернулась в Англию из Нью-Йорка и поселилась в Уинтерслоу, близ Солсбери, рядом со Сте и его женой Мэри, которые жили в Уинтерслоу-Хаусе. Самое худшее, что увеселительный павильон, который привлекал постоянный поток гостей и в котором Сте построил небольшой театр для спектаклей, остающихся неизменно любимым развлечением семьи, сгорел дотла в январе, подкрепляя горькую уверенность Сары в том, что 1774 год стал годом несчастий для всей семьи Фоксов. Как будто в доказательство этого появилась ужасная клевета, потом отставка Чарльза и две трагические смерти.