Зал взорвался неистовыми аплодисментами. Все, что желали присутствующие, — просто послушать талантливую солистку, но в виде премии получили еще и возможность весь вечер лицезреть необыкновенно красивую женщину. Не меньше половины слушателей встали, в том числе Финнан и Дженни. Под одобрительные возгласы Сидония вышла на бис и окончательно покинула сцену, внезапно почувствовав себя обессиленной и испуганной предстоящей встречей с человеком, за которым она когда-то была замужем.

— Найджел здесь. — Этими словами Род встретил Сидонию в гримерной, прокладывая дорогу среди множества букетов. — Хочешь, я вышвырну его отсюда?

— Не надо, — устало ответила Сидония. — Вряд ли он станет закатывать сцену. Он ведь теперь член парламента.

— Ну, это не сдержит такого ублюдка. Ты знаешь, что я думаю о парламентариях — все они как на подбор либо подхалимы, либо бессовестные вруны.

— А он который из них?

— И то и другое, детка.

Как по сигналу, в этот момент дверь распахнулась, и мужчина, женой которого Сидония была три потерянных впустую года, возник на пороге с возбужденно горящими глазами. Не говоря ни слова, Найджел положил руки на плечи Сидонии и слегка отстранил ее от себя, пристально всматриваясь в лицо, будто ища, где спрятан секрет ее таланта и можно ли как-нибудь до него добраться. Как и все, что делал Найджел, это была явная поза, и бывшая жена вывернулась из его рук. Но прежде он успел сказать: «Я уже почти позабыл, как ты очаровательна», — и бегло чмокнул ее в бровь. Сидония увидела, что за спиной Найджела Род изобразил приступ рвоты, и подавила нервный смешок.

— Я в восторге, — заявил Найджел. — Что за великолепный концерт, любовь моя!

— Спасибо, что пришел, — холодно отозвалась Сидония.

— Меня и за уши нельзя было бы оттащить отсюда. Я — твой самый пылкий поклонник и почитатель. До сих пор, — многозначительно добавил он.

Сидония отвернулась, не желая смотреть на его некогда античное, но рано обрюзгшее лицо и вдыхать удушающий перегар виски.

— Мне еще не все равно, — прямо ей в ухо проговорил Найджел.

В зеркале Сидония видела лица: ее собственное, сияющее от триумфа, несколько омраченного присутствием Найджела, и его, большое и бледное лицо тридцатипятилетнего мужчины, очевидно, испытывающего сексуальное возбуждение, судя по тому, как тряслись его пухлые белые руки.

— Нет, — решительно ответила Сидония, поворачиваясь к нему лицом.

Дверь снова распахнулась, и в гримерную одновременно вошли несколько человек, двумя из которых, к великой радости Сидонии, были врач-ирландец и Дженни, одетая в совершенно не идущее ей лиловое вечернее платье.

— Думаю, вас еще в колыбели поцеловала фея, — взволнованно проговорил Финнан, слегка прикасаясь губами к щеке Сидонии. — Я никогда еще не слышал ничего подобного! Вы гений, вот кто вы такая!

— Вам понравилось?

— Неимоверно! Я так гордился!

— Белтрам, — вмешался Найджел, протягивая руку. — Найджел Белтрам. Бывший «мистер Брукс», если вы понимаете, о чем я говорю.

Он по-мальчишески рассмеялся, и Сидония отметила, что теперь на его лице появилось выражение этакого рубахи-парня, души любой компании — особенность, оказавшая ему немалую услугу во время выборов.