— Дорогая моя леди Сара, — воскликнул он, — как чудесно видеть вас вновь при дворе! Вы уже окончательно поправились после того досадного случая?

— Да, но нога еще немного скована, ваше величество, — боюсь, это испортит мой сегодняшний реверанс. — С этими словами Сара опустила глаза и поклонилась с несколько детской неловкостью.

— Позвольте помочь вам встать. — И его величество протянул ей руку, к удовольствию всех присутствующих, предвкушающих новые, удивительно интересные слухи.

Поднявшись с помощью короля и задержав руку в его руке дольше, чем требовалось, Сара смело поинтересовалась:

— Хорошо ли вы поживали в мое отсутствие? Лицо Георга на мгновение омрачилось:

— Пожалуй, да, хотя пришлось разбираться со множеством дел. Но теперь, с вашим возвращением, мне становится легче. Конечно, вы будете на балу в честь дня рождения?

— Еще не совсем окрепшая нога не даст мне возможности танцевать, но я обязательно побываю на балу.

— Леди Сара, — с удивлением прошептал его величество, — вы только посмотрите, за нами следят!

Оглядев устремившиеся на нее бесчисленные пары глаз, Сара прошептала в ответ:

— Вижу, ваше величество.

— Тогда давайте отойдем туда, где нас не будут подслушивать.

С этими словами король решительно взял Сару под руку, отвел к окну и усадил на кушетку. Живо вспоминая о том времени, когда они первый раз сидели рядом, Сара пожалела о том, сколько страданий она причинила ему тогда, когда не могла разглядеть короля в пылком рослом и элегантном юноше с искренними голубыми глазами, которые сейчас переполняла нежность.

Собравшись с духом, она произнесла:

— Я хочу принести вам извинения, ваше величество.

Ясные глаза затуманились:

— За что же, леди Сара?

— В последний раз, когда мы сидели здесь, я вела себя грубо и раздражительно. Правду сказать, я вообразила, что питаю чувства к известной особе, но, к счастью, недавно обнаружила, что ошибаюсь. Ваше величество, прошлый раз мы выбрали для разговора неудачное время, и я прошу у вас прощения.

— Я уже забыл об этом, — ответил король.

— Неужели, ваше величество?

— Я выбросил эти слова из головы, понимая, что они вырвались из уст леди Сары случайно, и продолжал восхищаться ею.

Его собеседница опустила ресницы, размышляя, было ли это смелое заявление признанием, но тут же испытала разочарование, когда Георг просто добавил:

— Если вы сможете танцевать во вторник, леди Сара, я прошу оставить первый танец за мной.

Она лукаво взглянула на него:

— Я всецело подчиняюсь вашим повелениям, ваше величество.

— Тогда я повелеваю, — ответил он и улыбнулся.

В Салоне царила странная тишина, когда любимица короля возвращалась к своей семье, а сам король — очевидно, из чувства долга, потому что постоянно оборачивался к ней, — направился к гостям. Фокс с удовлетворением заметил, что его родственница просто сияет от радости, как никогда прежде, и сообщил внезапно обеспокоившийся Кэролайн, что Сара наконец-то влюбилась в своего царственного обожателя.

Казначей был прав. Пока Люси разрушала творение месье Клода и расчесывала волосы Сары на ночь, та только вздыхала, но не проронила ни слова. Оставшись одна, она раскрыла дневник:

«Завтра же начну упражняться на клавикордах, которые он подарил мне и за которые я, как последняя дура, не смогла поблагодарить его, — писала она. — Неужели мое письмо не дошло? Неужели оно могло лопасть в руки лорда Бьюта? Меня пугает одно это имя, ибо он сам и его „дама“ постараются держать меня подальше от двора».