– "Зайцы‑два" к подвигу всегда готовы, – бодро отозвался Артист, – Александра молодцом. Связалась с дядькой Покрышкиным. Дядька сообщает: прогноз на завтра хороший, авиация не подведет… Так что, «Мазай», помогай вам Бог!

Пастух усмехнулся. Зубоскальство, конечно, отвлекает, но сейчас можно было.

Для бодрости. Это понимали все.

– "Мазай" понял вас, – сказал Пастух. – У нас тоже все в порядке. Капусту подвезли. Сейчас пойдем окучивать. В положенное время всем быть на местах. Конец связи.

Он выключил рацию, сунул ее в узкий карман на груди комбинезона и посмотрел на ребят:

– Ну что, пора и за дело.

– Пора, – отозвался Боцман.

А Муха слегка ткнул Пастуха кулаком в плечо:

– Вперед… И гуськом они неслышно поднялись на последний этаж высотки. Здесь уже не было никаких офисов. Только технические мастерские и подсобные помещения. Больше ничего. И наверняка там сейчас кто‑то дежурит. Потому с этого момента они были сосредоточенны и безмолвны, общаясь отработанными жестами.

Пастух взмахом руки приказал остановиться, осторожно приоткрыл дверь переходного балкона и заглянул в коридор технического этажа. Там все было погружено в темноту. Только из‑под одной двери посреди коридора пробивался сквозь щель свет, и оттуда приглушенно доносились звуки музыки и голоса. Пастух снова махнул рукой. Муха и Боцман бесшумно проскочили в коридор. Пастух за ними.

Быстро проскользнув вдоль стен до двери, они заняли позиции для рывка внутрь и замерли.

– Молодец, Андрюха! – неожиданно громко сказал голос за дверью. Видимо, человек собрался уходить и держался уже за дверную ручку. – Хорошо устроился!

Тебе в еще диванчик поприличней в тот угол… Ладно, я пойду, а то шеф взял привычку по ночам в офис звонить. Проверяет, бля! А чего тут и от кого охранять?

– Закуску от тараканов, – лениво схохмил второй голос заметно глуше и неразборчивее первого.

Голос у двери загоготал.

Пастух знаком приказал всем замереть и ждать.

Через секунду дверь со скрипом открылась. Открывалась она наружу, а потому свет из комнаты тускло осветил одну половину коридора, а другую оставил в темноте. Пастух и Боцман оказались на второй половине и были надежно скрыты, а Муха на первой, но почему‑то, когда свет упал на то место, где он должен был стоять, его там не оказалось… В коридор вышел молодой парень, одетый в пятнистую маскировочную военную форму, которую очень любят надевать охранники‑любители, хотя совершенно непонятно, каким образом в городе в такой форме можно замаскироваться. На ногах у него были синие туфли‑мокасины, что уж совсем не вязалось с формой. Парень остановился на пороге.

– Ну и темень тут у тебя, Андрюха, – сказал он, – ни хрена не видно! Ладно, я потопал. Заходи к нам через часок… – Какой заходи, – ответили из комнаты, – спать я щас лягу. Вчера с Катькой прокувыркался всю ночь, отдохнуть надо. Это же трактор, а не баба.

– Логично… Ну, давай. Схожу к Митричу в «Легенду».

– Пока. Дверь прикрой… Молодой человек в форме закрыл дверь, и весь коридор снова погрузился в темноту. Шаркая по паркету, он не торопясь прошел в сторону лифтов, щелкнул кнопкой и что‑то забурчал себе под нос. Через пару минут лифт грузно подъехал на этаж, двери открылись, закрылись и все стихло.

Откуда ни возьмись, на своем месте снова возник Муха.

Видимо, дверь в соседнюю комнату была открыта, и Муха этим воспользовался.

Только больно уж ловко у него это вышло… Пастух подошел к двери, оглянулся на ребят и скомандовал кивком головы. В ту же секунду Боцман рывком распахнул дверь, и Пастух влетел внутрь.